Помимо других спорных вопросов, которые несмотря на все противоречия, все же удалось разрешить, было принято решение о создании Организации Объединенных Наций со штаб-квартирой в столице Союза Советских Социалистических Республик.

Москва. 17 ноября 1941 года.

Кривцов сидел в кабинете начальника аэропорта, когда зазвонил внутренний телефон. Полковник авиации снял трубку, выслушал, прикрыв ладонью микрофон, и повернулся к майору государственной безопасности:

— Прибыл рейс из Стокгольма с дипломатической почтой.

— Действуйте, как договорились. Надеюсь, ваш фотограф-любитель уже на месте?

— Да, он предупрежден об осторожности и необходимости соблюдать государственную тайну.

— Пусть прибывшие проходят таможню без задержек, багаж не трогать.

— Как обычно.

Одетый в штатское Кривцов, отправился в зал прилета, занял позицию у окна. Через стекло он видел, как из «Ли-2» ГВФ вышли несколько человек. Среди них был высокий, подтянутый парень в строгом сером пальто, с кожаным портфелем в руке.

В нем не было ничего примечательного. Типичный скандинав, светловолосый, невозмутимый. Не озирается с любопытством, значит, не в первый раз в Москве. Майор госбезопасности проводил его взглядом, покуда прибывшие ни скрылись в здании КПП.

Через двадцать минут Кривцова известили, что дипкурьер Густав Андерсон прошел паспортный контроль, забрал багаж и вышел на улицу, где сел в такси, хотя по правилам, должен был уехать в город на машине посольства, забравшей остальных.

Наружка — трое лучших оперативников контрразведки — двинулась следом. Они меняли машины на каждой остановке, но ни на секунду не упускали объекта из виду. Через час доложили, что такси, номерной знак такой-то, остановилось у гостиницы «Националь».

Андерсон зарегистрировался, поднялся в номер, шторы которого, выходящие на улицу Горького, были наглухо задернуты. Наружка осталась на улице, укрывшись в подъездах и припаркованных машинах.

Пока суть да дело, фотолаборатория распечатала снимки и передала их майору госбезопасности. Внимательно разглядев их, Кривцов покачал головой. Фотограф-любитель снимал всех подряд, прилетевших из Стокгольма, но дипкурьером оказался вовсе не блондин.

Под именем Густава Андерсена, дипломатического курьера, значился невысокий темноволосый крепыш. Он-то и отправился в «Метрополь». Еще через час пришло донесение:«Объект в номере. Заказал обед. Наружу не выходит» .

Майор госбезопасности знал, что агент Скорцени не случайно прибыл в Москву через Швецию. Ему нужна была связь — кто-то, кто знает город, имеет доступ к тюремной больнице и может осуществить акцию. Случайный человек не смог бы даже подойти к Лефортово.