— Полковник государственной безопасности Семенов у аппарата, — произнес он и услышав голос в трубке мгновенно поднялся.
Глава 3
— Добрый день, Лаврентий Павлович! — сказал полковник государственной безопасности в трубку.
— Как проходит следствие, Семенов? — осведомился нарком.
— Веду допросы, товарищ Берия.
— Что говорят?
— В основном ссылаются на то, что они солдаты, выполняли приказы Гитлера и не могли иначе. В общем, жалкие, трусливые гниды, которые врут, как дышат.
— Ясно. Невинные овечки. Кто-нибудь пытается торговаться?
— Нет, товарищ нарком. Им нечего нам предложить.
— Ну, если их тряхнуть как следует, то сразу отыщется, что предложить. Ты с ними поработай, как полагается, Семенов, но без членовредительства.
— Вас понял, Лаврентий Павлович.
— Действуй и докладывай о результатах.
— Есть, товарищ народный комиссар.
В наушнике раздался щелчок. Это Берия положил трубку. Семенов опустился на стул, вытер рукавом проступивший на лбу пот. Нарком требовал результатов, не признаний для суда, а конкретных данных о материально-технических средствах, которыми располагали подследственные, будучи руководителями высокого ранга.
Берлин, штаб Оккупационных сил РККА в Германии. 15 января 1942 года.
Самолет приземлился в Темпельхофе в девять утра. За окнами машины мела поземка. Берлин встречал меня привычным серым небом и мокрым снегом. Через час я уже сидел в своем кабинете, когда Трофимов доложил:
— Товарищ маршал, делегация немецкого управления внутренних дел прибыла. Ждут в приемной.
— Пусть заходят.
Первым вошел в кабинет высокий, худой мужчина в строгом сером костюме, с очками в тонкой оправе, с сединой на висках. За ним — трое помоложе, в такой же скромной одежде. Они остановились перед моим столом, и старший представился.
— Товарищ маршал, я — доктор Эрих Мюллер, начальник управления внутренних дел ГДР. Мои коллеги — доктор Курт Фишер, доктор Ганс Зееберг и доктор Вилли Штольц. Мы хотим обсудить с вами вопросы, связанные с формированием правоохранительных органов нашей республики.
Я указал им на стулья. Они сели.
— Слушаю вас, товарищ Мюллер. Что конкретно вы хотели бы обсудить?
— Нам необходимо укрепить собственные органы правопорядка, чтобы обеспечить безопасность граждан и стабильность в стране. Мы готовим кадры, но нам нужна помощь — юридическая, методическая, материальная. В частности, мы хотели бы получить доступ к архивам Гестапо, а также к документам, связанным с деятельностью нацистской полиции.
Мюллер был одним из тех, кто прошел через подполье и эмиграцию. Ему, коммунисту с 1928 года, участнику гражданской войны в Испании, сотруднику Интернациональной школы Коминтерна в Москве, можно было доверять.