— Да, товарищ командующий, — не стал отрицать Грибник. — Кажется, мы вычислили первого.
Глава 8
— Кто?
— Капитан интендантской службы Андрей Петрович Семенов, — ответил Грибник. — Начальник продовольственного отдела штаба фронта.
— И что он мог передавать противнику?
— Сведения о поставках продуктового и другого довольствия, — сказал начальник особого оперативного отдела. — Он знал, что, сколько и куда отправляется. По этим косвенным данным противник мог судить о передвижениях штаба фронта.
— Это во время войны, а сейчас кому может быть интересной такая информация?
— Думаю, западным разведкам каждая крошка с нашего стола представляет интерес.
— Как он передавал информацию?
— У него были разные связные, я бы даже сказал, одноразовые. Передавали немцам сведения и исчезали.
— Понятно. Во время активной фазы боев исчезновение человека на передовой не привлекает особого внимания… А сейчас?
— Через кого он передает сведения сейчас еще предстоит выяснить.
— Надо понимать, что брать вы его не стали?
— Не стали, товарищ командующий, — ответил Грибник. — Мы установили за ним наблюдение. Если мы его арестуем, те, с кем он связан поймут, что мы вышли на их сеть, и затаятся. А так — у нас есть открытый канал, через него можно пускать дезинформацию.
Я кивнул.
— Хорошо. Действуйте.
— Есть, товарищ маршал.
Москва, Колонный зал Дома Союзов. 1 февраля 1942 года.
Колонный зал Дома Союзов был подготовлен к процессу так, как только умели это делать в Москве — основательно, без лишней мишуры и показухи, каждой деталью подчеркивая серьезность предстоящего мероприятия.
Колонны из белого мрамора сияли, как гигантские свечи, высокие окна были задернуты тяжелыми портьерами, люстры, несмотря на утро, были зажжены. На сцене была сооружена трибуна, обтянутая красным крепом.
А также поставлен стол, накрытый сукном того же цвета, за которым расположился состав Международного военного трибунала. Председательствовал на процессе председатель Верховного суда СССР Иван Терентьевич Голяков.
Слева от него сидели судьи от союзных государств, вошедших в состав нового блока. Справа, на особых местах находились обвинители, в главе с Андреем Януарьевичем Вышинским, главным государственным обвинителем СССР.
За ним маячили его заместители и помощники. Еще дальше, на специально отведенных местах, сидели наблюдатели от Организации Объединенных Наций. Их присутствие должно было засвидетельствовать перед миром, что суд объективен и справедлив.
За барьером, на скамье подсудимых, сидели те из нацистских преступников, кого удалось взять живыми. Грузную тушу Геринга плотно обтягивал серый пиджак без знаков различия. Риббентроп вертел головой, словно стараясь прочесть свою судьбу в глазах прокуроров.