— Герман Капитонович, подготовьте приглашения для командующих союзными армиями. Совещание назначим, когда прибудут. Вопросы — единая система управления и координация. Пусть привозят свои предложения. И позаботьтесь о том, чтобы участников совещания устроили с комфортом.

— Есть, товарищ маршал.

Я положил трубку и снова взглянул на карту Европы, висевшую на стене. От Балтики до Карпат тянулась линия, которую мы должны были превратить в пояс безопасности. Это была не просто граница, это была новая линия фронта холодной войны.

Вечером следующего дня встречался с генералами из вновь образованных соцстран. Разговор вышел непростым. Поляки настаивали на сохранении автономии в военных вопросах. Чехи требовали гарантий. Венгры дулись молча, но их молчание было красноречивее слов.

— Товарищи, — сказал я и заметил, что многие фыркнули, — мы все знаем, что Запад не примет наш союз. Они будут пытаться расколоть нас, перетянуть на свою сторону, ослабить. Если мы будем действовать поодиночке — нас раздавят. Если мы будем едины — они не посмеют посягнуть на безопасность наших стран.

Они молчали. По глазам моих собеседников было видно, что логика, заключенная в моих словах, была им понятна, но она вступала в противоречие с национальным чванством, классовыми предубеждениями и прочими пережитками.

— Мне не нужно, чтобы вы отказались от того, что вам внушали на протяжении всей жизни, — продолжал я. — Я обращаюсь к вашему профессионализму. Между нашими правительствами будут достигнуты соответствующие соглашения. Вы знаете, что работа над ними уже идет, но мы должны быть готовы к отражению возможного нападения с Запада в любую минуту.

В конце концов их проняло. От идеологических вопросов, мы перешли к стратегическим и оперативно-тактическим. Обсудили численность, расположение, уровень вооруженности и подготовки молодых армий Восточной Европы.

Когда графы, бароны и прочие паны уступили в головах этих пока еще не очень товарищей, генералам и полковникам, сразу стало видно, что с ними можно иметь дело. Конечно, многое еще придется уточнять и согласовывать, но начало было положено.

Я с удовольствием выдул полчайника, заваренного Трофимовым чая, когда дорогие гости, наконец-то, удалились, но дел еще было по горло. В дверь постучали, когда я отставил стакан в подстаканнике. Вошел Грибник, похоже, он принес важные сведения.

— Товарищ маршал, есть новости по операции «Грот». Ровецкий клюнул, согласился сотрудничать, но прежде, чем работать с ним, придется провести дополнительную проверку.

— Хорошо, — сказал я. — Однако я вижу, что это еще не все, товарищ начальник особого оперативного отдела.