Я посмотрел на него. Держался он хорошо. На объекте не лез с вопросами, слушал, запоминал. Вопросов задавал мало, но по делу. Не пытался показать, что он — сын вождя. По всем параметрам, вышколенный офицер, который знает, чего от него хочет начальство.
— Василий Иосифович, — сказал я, отрываясь от иллюминатора.
— Слушаю, товарищ маршал.
— У нас есть не только Пенемюнде, — заговорил я, подумав. — У нас есть армии наших союзников — немцы, поляки, чехи, венгры, румыны, болгары, югославы. Когда-то они воевали по-своему, в том числе и некоторые из них против нас, а теперь по-своему думают, а главное — по-разному понимают, что такое современная война. Наша задача — сделать так, чтобы они стали единым кулаком с нами.
Василий молчал, слушал. По глазам его было видно, что на столь стратегическом уровне ему думать еще не приходилось. Не удивительно, он хоть и сын Верховного главнокомандующего, на сам-то всего лишь полковник ВВС.
— Я хочу, чтобы вы, Василий Иосифович, занялись этим, — сказал я. — Не только и не столько укреплением ПВО Пенемюнде, но и налаживанием взаимодействия с союзными ВВС. Необходимы совместные учения. Требуется введение единых стандартов управления. Если наши пилоты не смогут говорить на одном языке с чехами, поляками и другими, мы проиграем еще до того, как начнется новая война.
— Вас понял, товарищ маршал.
— Это не протекция, — сказал я. — Это работа. Если вы не справитесь, я вас сниму. Без оглядки на фамилию.
— Я справлюсь, — ответил он.
— Посмотрим.
Я снова повернулся к иллюминатору. Под нами проплывали леса и поля, почти такие же, как и на моей необъятной Родине. И чтобы защитить их, нужно создавать Объединенное командование вооруженных сил стран социалистического блока.
Дело это нелегкое, но другого пути не было. Мы должны были сделать так, чтобы наши союзники стали не просто сателлитами СССР, а настоящими боевыми товарищами. И это было важнее, пожалуй, чем любые ракеты.
— Товарищ маршал! — окликнул меня командир воздушного корабля. — Вас вызывают на связь. Москва. Срочно.
Глава 13
Я прошел в кабину самолета, взял наушники. Сквозь треск помех, до меня донесся голос секретаря товарища Сталина, товарища Поскребышева. Признаться, мне стало тревожно. Мало ли что успело произойти, пока мы с Василием Иосифовичем летали в Пенемюнде?
— Маршал Жуков на связи, — сказал я в микрофон.
— Товарищ Жуков, — сказал секретарь вождя. — Вам надлежит прибыть в Москву, как можно быстрее.
— Что случилось? — не удержался я от вопроса.
— Все узнаете в Москве, — последовал ответ.
И связь прервалась. Я вернул гарнитуру пилоту и вернулся в салон. Через час самолет коснулся бетонки в Темпельхофе. За иллюминатором уже смеркалось. Мы с товарищем Сталиным-младшим спустились по трапу.