Я смутно помню, как мы вышли из бара и поймали такси. Всё происходит как в тумане, но тело уже живёт отдельно от головы. Сажусь посередине заднего сиденья. Данил слева, Артём справа.

Двери закрываются, машина трогается, и в салоне сразу становится так тесно, что воздух можно резать ножом. Никто не говорит ни слова. Только дыхание. Только взгляды, которые я ловлю краем глаза в отражениях окон.

Данил берёт мою левую руку, переплетает пальцы с моими. Его ладонь тёплая, спокойная, большой палец медленно гладит кожу на запястье - и от этого простого движения по мне пробегает дрожь. Артём сжимает правую руку крепче, почти собственнически, иногда слегка сжимает пальцы, будто проверяет, не передумала ли я. Их тепло с двух сторон обволакивает меня целиком. Я чувствую запах их парфюмов - один древесный и спокойный, второй пряный и дерзкий

- и внутри всё сжимается от предвкушения, смешанного с лёгким страхом. После всего, что сегодня случилось, это кажется безумием. Но именно поэтому я не хочу останавливаться.

Такси притормаживает у небольшого стильного отеля в центре. Артём быстро расплачивается,

Данил помогает мне выйти. В лобби всё происходит быстро и словно в полусне: карточка-ключ, номер 312, лифт. В кабине лифта снова молчание, только три тела, три дыхания и это невыносимое, сладкое напряжение, от которого колени уже подгибаются.

Дверь номера открывается с тихим щелчком. Мы заходим, и как только она закрывается за нашей спиной - тяжёлый, финальный звук замка, отрезающий нас от всего мира, - я понимаю: сейчас всё изменится навсегда.

Данил первым поворачивается ко мне. Его руки ложатся мне на талию осторожно, с трепетом, словно боясь спугнуть. Он смотрит в глаза долго, давая время передумать, а потом наклоняется и целует. Нежно и глубоко. Его губы тёплые, уверенные, и в этом поцелуе столько спокойной силы, что у меня внутри что-то тихо ломается - в хорошем смысле. Я отвечаю, вцепившись пальцами в его рубашку, и впервые за весь вечер чувствую, что могу просто быть

А потом Артём разворачивает меня к себе. Его поцелуй совсем другой - голодный, страстный, с лёгким напором. Он целует так, будто ждал этого весь вечер, и я стону ему в рот, растворяясь в этом огне. Два разных поцелуя, две разные энергии кружат мне голову, и я больше не пытаюсь держать контроль. Я его отпускаю. Полностью.

Их руки начинают двигаться одновременно. Данил медленно расстёгивает пуговицы моего платья, губы скользят по моей шее. Артём стягивает ткань с плеч, целует ключицу, потом ниже.

Платье шуршит и падает к ногам. Бюстгальтер исчезает следом - чьи-то пальцы расстёгивают его быстро и умело. Я остаюсь перед ними почти обнажённой, и вместо стыда чувствую только жаркую волну желания. Они смотрят на меня так, будто я самое красивое, что они видели. Будто я достойна всего этого.