Артём поднимает стопку, кивает Данилу, потом мне.
- Тогда за старые времена. И за то, чтобы новые были получше.
Мы чокаемся. Стекло звякает тихо, почти нежно. Я выпиваю вторую текилу жжение кажется уже не таким страшным.
Глава 5
Я поднимаю стопку, чокаюсь с ребятами, и текила снова обжигает горло, но на этот раз уже не так резко. Внутри разливается приятное тепло, и впервые за вечер я ловлю себя на мысли, что могу просто дышать. Бармен, заметив, что мы втроём, кивает и ставит перед нами меню коктейлей.
Давайте что-нибудь повеселее, предлагает Артём, перелистывая страницы одним пальцем. - Три мохито? Или вы, дамы и господа, предпочитаете что-то покрепче?
Данил смеётся тихо, по-доброму:
Мохито нормально. Только не говори, что опять будешь требовать двойной ром «для настроения».
А ты всё такой же правильный, Даня, - подкалывает Артём и подмигивает мне. - Вера, выбирай ты. Ты у нас сегодня главная гостья.
Я улыбаюсь - впервые по-настоящему, не через силу - и киваю бармену:
- Три классических мохито. И побольше мяты.
Стаканы появляются почти сразу: холодные, с запотевшими стенками, свежая зелень торчит изо льда. Мы делаем по глотку, и разговор сам собой сворачивает туда, куда всегда сворачивал в универе - в прошлое.
- Помнишь, как на первой паре по истории архитектуры профессор Смирнова заставила нас рисовать план Колизея от руки? - начинает Данил, и его тёплая улыбка становится ещё шире.
- Я тогда принёс чертёж, а она посмотрела и сказала: «Данил, это не Колизей, это твоя будущая могила, если не переделаешь». Я три ночи не спал.
Артём чуть не прыскает мохито обратно в стакан:
- А я ей тогда сказал: «Мария Ивановна, у вас просто вкус как у древних римлян - всё должно быть в колоннах и страданиях». Она меня на пересдачу отправила, но потом сама смеялась на кафедре. Помнишь, Вера? Ты ещё тогда стояла в сторонке и краснела за нас обоих.
Я смеюсь громко, искренне, и внутри будто что-то отпускает. Вспоминаю, как мы втроём сидели на задней парте, передавали друг другу шпаргалки, как Артём рисовал на моём конспекте карикатуры на преподов, а Данил потом аккуратно стирал их ластиком, чтобы мне не влетело
А общага? - подхватываю я, чувствуя, как слова сами вылетают. - Помните, как на втором курсе прорвало трубу в нашем блоке? Мы все мокрые бегали с вёдрами, а ты, Артём, решил, что это отличный повод устроить ночной бассейн прямо в коридоре.И ты первая прыгнула! - он тычет в меня пальцем, глаза блестят.
- В пижаме и тапках. Я потом неделю сушил твои кроссовки на батарее.
Данил качает головой, но смеётся вместе с нами: