Сейчас он выглядит почти так же, только взрослее. Рубашка тёмно-синяя, рукава закатаны до локтей, на запястье тонкие кожаные браслеты - наверное, сувениры из каких-то поездок. Волосы чуть отросли, лёгкая волна, и эта щетина, которая делает его лицо ещё мягче. Он смотрит на меня спокойно, без спешки, и в глазах та же забота, что и тогда, в общаге. Как будто он уже видит, что мне плохо, но не давит, ждёт, пока я сама решу, говорить или нет.

Артём, конечно, полная противоположность. Он всегда был нашим классным шутником и главным зачинщиком всех безумств. На первом курсе именно он уговорил всю группу прогулять лекцию по сопромату и поехать на озеро жарить шашлыки в марте - холод собачий, но мы всё равно поехали, потому что Артём умел зажечь. Помню, как он тогда прыгал в воду в одежде, орал «кто со мной?!», и в итоге половина группы оказалась мокрой и счастливой, а препод на следующей паре только вздохнул. Он вечно подкалывал всех, но никогда не переходил черту - если видел, что человеку реально плохо, сразу менял тон и становился неожиданно серьёзным.

Сейчас он выглядит ещё круче, чем в универе. Чёрная рубашка облегает плечи, на шее тонкая цепочка, на пальцах пара серебряных колец. Ухмылка та же - дерзкая, чуть наглая, но глаза выдают: он рад меня видеть по-настоящему. Артём всегда умел делать вид, что ему всё пофиг, но я-то помню, как он таскал меня домой после той дурацкой вечеринки на четвёртом курсе, когда я перепила и рыдала в подушку из-за первого серьёзного разрыва. Он тогда просидел со мной до утра, кормил водой и сухарями, шутил тупо, но именно эти шутки не дали мне окончательно развалиться.

Дроздова, ты что, решила нас шокировать появлением из ниоткуда? - Артём уже заказал всем по второй текиле и теперь смотрит на меня с притворным укором. - Мы тут с Даней уже второй час обсуждаем, как жизнь несправедлива, а тут - бац! - ты. Живая легенда нашего потока.

Данил тихо смеётся и качает головой.

- Не слушай его, он просто рад, что наконец-то есть повод не говорить только о бизнесе и налогах.

Я смотрю на них двоих - на спокойную теплоту Данила слева и на искрящуюся энергию

Артёма справа - и впервые за весь этот ужасный вечер чувствую, как внутри что-то отпускает. Не до конца, не навсегда, но хотя бы на эти несколько минут. Они здесь. Они помнят меня той, какой я была до Максима, до Киры, до всей этой боли. И, чёрт возьми, это неожиданно много значит.

Ребята... - голос у меня всё ещё дрожит, но уже не так сильно. - Вы даже не представляете, как вовремя вы появились.