«Ты сама виновата. Холодная. Отпустила».
Эти слова до сих пор режут, как стекло. Я потеряла не просто парня и подругу - я потеряла веру в себя. Три года я старалась быть «правильной», а они просто взяли и сказали: ты недостаточно хороша. И это жжёт сильнее всего
Данил, рассказывая что-то про свой бизнес, случайно кладёт руку мне на колено.
Прикосновение тёплое, но уверенное. Он не убирает ладонь. Большой палец медленно проводит по коже сквозь тонкую ткань, и по мне пробегает дрожь. Но даже сквозь это тепло я вдруг вспоминаю руку Максима - как он касался меня раньше, привычно, без искры. А теперь эти двое... они смотрят на меня так, будто я достойна всего. И от этого контраста внутри вспыхивает злость пополам с желанием:
«Почему я должна была терпеть то дерьмо? Почему я должна была чувствовать себя виноватой?»
Артём наклоняется ещё ближе. Его губы почти касаются моего уха, горячее дыхание обжигает шею, и он шепчет низко, чуть хрипло:
- Ты сегодня такая... настоящая. Даже после всего этого предательства. Не прячься, Вера. Не нужно
От его голоса по позвоночнику пробегает настоящий электрический разряд - острый, сладкий, почти болезненный. Я чувствую жар двух мужских тел по бокам, запахи их парфюмов, лёгкое давление ладони на колене. И внутри меня всё переворачивается. Боль от предательства не ушла.
Я до сих пор вижу Киру под Максимом, слышу их обвинения, чувствую, как они раздавили меня сегодня вечером. Но именно поэтому сейчас всё так остро. Я хочу стереть это. Хочу почувствовать себя желанной, живой, а не холодной и виноватой.
В голове крутится одна мысль, громкая, отчаянная:
«Это безумие. Полное безумие. Я едва выбралась из одной постели с предателем, а уже тянусь к двум другим. Но сегодня мне плевать на правила. Сегодня я хочу просто чувствовать. Хочу, чтобы меня хотели. Чтобы меня не обвиняли. Чтобы меня видели».
Артём отстраняется чуть-чуть, но его тёмный взгляд становиться тяжёлым, полным вопроса.
Он говорит тихо, но каждое слово звучит как вызов:
Здесь слишком шумно и слишком много людей. Может, уедем куда-нибудь, где тише?
Втроём.
Он не отводит глаз. Данил тоже поворачивается ко мне. Его теплая оука всё ещё уверенно лежит на моём колене. Он молчит, но в его спокойном, внимательном взгляде тот же вопрос. Они оба ждут. Не давят. Просто дают мне право решать.
Я делаю последний глоток коктейля, ставлю бокал и, не отводя взгляда ни от одного, ни от другого, медленно киваю.
Да. Поехали. Я больше не хочу быть той, кого предали. Сегодня я хочу быть той, кого выбирают.
Глава 8