— Без, — решительно кивнула она.

Отец с дочерью расположились в креслах напротив друг друга. Евгений Кириллович не спешил заводить разговор, наблюдая за дочерью.

— Папа, — наконец-то собравшись с мыслями и уняв внезапно появившееся беспокойство, заговорила девушка. — Два месяца прошло. Полагаю, теперь твоё эмбарго на встречи с Артёмом Вениаминовичем будет отменено, и мне не нужно больше ходить на приёмы с Николаем Григорьевичем Нарышкиным?

Отец испытывающее посмотрел на дочь и покачал головой.

— День в день. Ровно два месяца. Ты в своём репертуаре. Но двадцать третьего августа я сказал тебе «пока на два месяца». Я чётко дал понять, что всё может затянуться.

— Да, — сдержанно кивнула девушка. — Но полагаю, этого не потребуется, верно?

— Неверно, — покачал головой великий князь Казанский. — Юля, нашему роду необходимо, чтобы как минимум до конца года приёмы ты посещала исключительно с Николаем Григорьевичем. И никаких личных встреч с Артёмом Вениаминовичем. Хватит того, что я отпускал тебя на ваши дружеские празднования его победы. И конечно же, того, что ты как глава учсовета будешь сопровождать чемпиона «Алой Мудрости» на выездные поединки.

— Но папа! — возмутилась девушка. — Я два месяца исправно ходила с Нарышкиным! Хотя он мне и не по душе! Может быть, уже хватит?!

— Нет, — отрезал великий князь.

— А если и после Нового года ты скажешь, что нужно продолжить ходить с ним ещё?

— Если роду так будет нужно, то скажу.

— А если роду понадобиться, чтобы я и вовсе замуж за него вышла?

— Выйдешь! — рявкнул великий князь Казанский. Как бы сильно он ни любил дочурку, сколько бы вольностей ей не позволял, долго вытерпеть столь наглые пререкания он не мог.

— Ах вот как?! — вспыхнула Юля. — Учти, отец, я за него замуж не выйду! А если ты будешь настаивать, выйду из рода! И ты меня не удержишь!

— Уверена, что не удержу? — прорычал Евгений Ромодановский.

— Неужели великий князь Казанский станет нарушать закон? — зло усмехнулась девушка. — Или пойдёт на какое-нибудь бесчестие?

— Выйдешь без рода — без трусов останешься, — неожиданно взяв совершенно спокойный тон, проговорил отец. — Кому нужна безродная бесприданница? Пусть и дворянка? Разве что простолюдинам. Уж точно не князьям Новочеркасским.

— Арвин возьмёт меня в жены и без твоего приданного! — заявила Юля.

— И навлечёт на свой род гнев моего? — изогнул бровь великий князь Казанский. — Сомневаюсь, что его отец ему позволит.

— Позволит! Князь Новочеркасский — человек чести!

— А если не позволит?

— А если не позволит… А если не позволит, то и Арвин уйдёт из своего рода!