Офицеры возбужденно зашептались, высказывая шепотом нелестные упреки в адрес начальства.

«С этого и нужно было начинать, старый пень! — ругнулся про себя Милютин. — Зачем вообще увел войска с левого берега? Ссылался за недостатком войск. Сейчас, после штурма, их разве не убавилось?»

— Полковник Норденстам! Вам поручаю разработку планов и контроль за ходом подготовительных работ. Мост на левый берег — в первую голову!

Это была явная подвижка генерал-майора Пулло с его Олимпа начальника штаба. Своего рода скрытое наказание за провал штурма. Обер-квартирмейстер отряда Норденстам, педантичный и толковый, совершенно терялся перед командиром куринцев и не смел оказывать влияния ни на него, ни на Граббе. Получив прямой приказ, он развернул бурную деятельность.

Первым делом он поручил Милютину вместе с топографом составить подробный план Ахульго. Как ни безумно это звучит, но за прошедший месяц осады ничего в этом направлении не было исполнено. Довольно быстро удалось наметить нужные точки для расположения батарей. Одну — 10-ю — устроили, расширив пещеру и пробив из нее выход на склон, смотревший во фланг Нового Ахульго. Сверху батарею перекрыли надежным навесом, как артиллерийский капонир. Сразу возросла эффективность бомбардировок замка Шамиля.

Далее, полковник предложил операцию по наведению моста. С этим была проблема. Противник немалыми силами занимал аул Чиркат — наиболее удобное место для наведения переправы. Именно там стоял сожженный старый мост, от которого сохранились каменные остовы на обоих берегах. Чтобы беспрепятственно его восстановить, была предложена двухходовая операция.

С 25 июля на расстоянии ружейного выстрела от Ахульго кабардинцы начали обустраивать позицию на берегу Андийского Койсу в стороне от Чирката. Несколько отменных пловцов переплыли реку на виду неприятеля. Инженеры с приданными командами соорудили артиллерийскую батарею, защитив ее турами и проложив тропу с высокого гребня. На канатах спустили орудия. Начали обстрел противоположного берега, куда из Чирката постепенно перемещались горцы. Они все более верили, что урусы именно тут готовят переправу и были готовы их встретить плотным огнем. Уловка удалась, несмотря на то, что Лабынцов, вызывая гнев Граббе, действовал вяло и нерешительно.

В ночь с 1-го на 2-е августа два батальона кабардинцев скрытно выдвинулись к останкам старого моста. На руках несли готовый сруб, который беспрепятственно водрузили на сохранившуюся каменную насыпь. Для соединения с другим берегом решено было силами охотников-пловцов установить длинную лестницу.