— Помилуй бог, Николай Федорович! Как же мы вас так стесним?

— Не впервой, — отмахнулся капитан. — Я в плаванье и сплю-то урывками, не раздеваясь. Поступи я по-другому, весь флот меня бы не понял. Перед вашим прибытием чуть не драчка вышла между нижних чинов за право стать вашими вестовыми. С трудом отобрали двоих!

Сметливыми и шустрыми оказалась эта парочка матросов. Вмиг распределили наши вещи. Да так удобно, что все оказалось, вроде как, под рукой. Один из них, Фадеев, мне хитро подмигнул:

— Пожелает ваша супруга нормально помыться, вы мне только моргните. Притащу вам из трюма пресной воды. Ребята порешили вам из своей доли выделять во время всего плавания. А не хватит — сопру!

— Линьков не испугаешься?

— Кто на баке не бывал, тот моря не видал! — лихо и бесшабашно ответствовал вестовой.

Большая софа, зажатая между шкафом и переборкой, явно выигрывала у всех тех спальных мест, которые мне ранее доставались на кораблях. Так и хотелось ее испытать вместе с Тамарой на предмет устойчивости к «качке». Но нас ждали в кают-компании. Двадцать офицеров фрегата жаждали познакомиться с «чемпионом» Черноморского флота, не дожидаясь выхода в море.

Я, признаться, уже устал от флотских банкетов. Один прием у Лазарева чего стоил! После парадного обеда, состоявшего преимущественно из тостов в мою честь, он отвел меня в кабинет.

Адмирал был в курсе моих неприятностей и не скрывал своего разочарования.

— Раз Государь так решил, так тому и быть. Но я своего обещания не забыл. Говори, чем тебе отплатить?

— Михаил Петрович! Лишь об одном прошу: не оставьте своим попечением Балаклавский батальон! Боятся греки, что его расформируют.

— Нешто себе ничего не попросишь? Странный ты грек, Коста! Без заслуженного ордена остался — не ропщешь! Имеешь возможность от флота выгоду поиметь — просишь за греков! Так тому и быть: доколе я черноморцам командир, буду ходатайствовать о практическом применении этих пиратов. Чего они хотят?

— На кавказских берегах крейсерством заняться!

— Услышал! Пусть выходят с проектом! Посмотрим, что из этого выйдет[1].

В кают-компании было тесно, но совсем не так, как на бриге, где во время большого застолья все сидели друг у друга на коленях. Фрегат — он и есть фрегат. Большой стол, накрытый белой скатертью, ломился от закусок и бутылок. Впрочем, офицеры на выпивку не налегали, ломая шаблон «моряки — беспробудные пьяницы». Большинство так и пригубляло из первой налитой рюмки или бокала.

Всем распоряжался выбранный офицерами содержателем кают-компании обер-офицер Саша Быстров. «Браилову» с ним повезло. Встречались личности, взявшие на себя обязанность следить за офицерским хозяйством, которые превращались в совершенных тиранов. Они постоянно ожидали подвоха и поминутно требовали от товарищей выражения восторга их предприимчивостью и тонким вкусом. Быстров был другим. Он никого не третировал. Все у него получалось легко и непринуждённо. На шутки товарищей откликался охотно и с юмором. От неудачи корабельного кока в уныние не впадал и сам подтрунивал над собой, грозясь оставить себя без десерта. С таким ангелом-покровителем кают-компании наш средиземноморский круиз обещал выйти презанимательным и приятным путешествием.