— Что? Что случилось, Мария? — все бросились к ней.

— Спасибо вам большое! Вы такие люди! Такие… — Мария еле смогла выразить благодарность, так мешали ей слезы.

— Все! Все! — неожиданно рассмеялась Эльбида. — Хватит на сегодня слез! Давайте есть, пить, веселиться. Мы еще твою шкару не попробовали! Давай, накладывай!

Мы последовали совету Эльбиды. Повеселились от души. И еще пару сортов водки попробовали. А утром…

Растолкала Мария. Судя по всему, ей пришлось потратить на это приличное количество времени и сил, настолько крепко я спал. На дворе уже не утро. Скорее ближе к обеду.

— Что случилось? — я туго соображал.

— Держи!

Мария буквально вложила мне в руку большую кружку узвара. Не пиво, конечно, но сейчас такой напиток — спасение! Тем более из шиповника! Я выпил залпом.

— Там посыльный от твоего англичанина! — сообщила мне причину побудки сестра.

— Бегу! — я выдохнул. — Налей еще, пожалуйста!

Сестра вышла. Я быстро оделся. Вышел во двор. Посыльный был на взводе.

— Еле вас нашел! — выдохнул он с облегчением.

— Что за пожар⁈

— Петр Великий прибывает!

Не в моем состоянии было оценить и переварить такое сообщение! Я с недоумением воззрился на посыльного. Тот, видимо, осознал, что нужна более подробная и доходчивая информация.

— Пароход «Петр Великий», — начал он разжевывать. — Мистер Спенсер уже на причале. Ждет вас. Я должен вас сопроводить.

Сестра, стоявшая рядом со второй кружкой узвара, чуть не запричитала.

— Как сейчас?

Быстро сунул ей сотенную.

— Купи хозяевам два пуда сахара! Наипервейший подарок Ване выйдет! — пошутил, припомнив его любимое словечко.

— Что случилось? — а это уже вышли во двор и капитан, и Эльбида, и Варвара.

— Косте нужно сейчас же уезжать! — сообщила Мария.

— Как сейчас? — реакция была естественной. — А поесть?

— А здоровье поправить? — хитро добавил Ваня. На него зацыкали.

— Дорогие мои, некогда! На пароходе покормят! — я уже обнимал и расцеловывал всех подряд. — Спасибо вам за все! Не скучайте. Я скоро обратно.

Подошел к посыльному.

— Можем идти.

Не успел я сделать и пары шагов, как меня окликнула сестра.

— Брат мой!

Я остановился, указав посыльному, что он может идти, я нагоню.

Сестра подбежала, обняла меня.

— Я не хотела тебе говорить, — шептала взволнованно на ухо. — Но…

— Говори уже сестра, не томи!

— Мне кажется… Я уверена…

— Сестра!

— Когда мы выезжали из Одессы, я видела в Карантинном городке Умут-агу! — наконец, выдала сестра.

«Вот, что такое взорвать бомбу! Учись!» — пришло мне в голову сначала.

Потом, как ни странно, я испытал облегчение. Мне, наконец, стала понятна причина задумчивости сестры в последние дни. Той задумчивости, которая меня беспокоила и которую я списывал на то, что сестре все не по душе.