— Дом у тебя очень хороший! Такой чистый, такой светлый! — я искренне порадовался.

— Спасибо! — Егор Георгиев был счастлив такой оценке. — Мы все здесь стараемся во всем сохранить наши традиции!

«Сейчас Ваня скажет: 'Это — наипервейшее дело!» — подумал я.

— Это — наипервейшее дело! — тут же выдал капитан, как по заказу.

Свой смех я скрыл за очередной горстью воды, плеснув её на лицо.

Выпрямился. Сальти передал полотенце. Я поблагодарил, стал вытираться. Сальти уже поливал Ване.

— Вот, если бы ты еще виноград по всему крыльцу вырастил, то вообще — будет конфетка, а не дом! — опять я не удержался.

— А ты думаешь, для чего тут колья торчат? — рассмеялся Егор. — Этой осенью обязательно посажу лозу. Уже договорился. Мне хорошую дадут!

— И тень будет, — фыркал, склонившись над тазом, довольный Ваня, — и вино!

Кто о чем, в общем!

Закончили, вошли в дом. Женщины и Янис были готовы. Янис так просто сейчас выглядел щеголем! Во всем новом и светлом. Расчесан — волосок к волоску. И очень серьезен! И сам понимал торжественность предстоящего крещения, и женщины, наверное, все уши прожужжали. Да и толпа незнакомых ему людей, сейчас на мгновение прекратившая беготню, рассматривающая его с непрерывным одобрительным цоканием, желавшая ему счастья, смущала племянника.

— Готовы? — весело спросил Сальти.

Все покивали.

— С Богом! — решительно воскликнул штабс-капитан.

— С Богом! — ответил ему стройный хор голосов.

Мы вышли во двор. Двинулись к церкви. К нам присоединилась бОльшая часть тех, кто готовил застолье.

…Церковь во имя Св. Чудотворца Николая Мерликийского уже и без нашей внушительной толпы была переполнена. И крестины у греков — один из самых почитаемых праздников, и слух о нас уже, видимо, достиг всех ушей. Всем хотелось принять участие в крещение необычного мальчика. Турка по отцу, которого мать и брат вырвали за миг до его посвящения в мусульманскую веру с тем, чтобы передать его в лоно истиной, православной.

Священник Триандафилиди сразу вызвал у меня симпатию. Как и всякий настоящий греческий священник, он совсем не выделялся среди прихожан, что подчеркивало его особую близость к ним. Был без креста. Крест греческие священники надевают только во время архиерейских служб. Он сразу же обнял Яниса, успокоил его. Потом обратился к крестным — к Эльбиде и Егору. С ними говорил серьезно. Священник обязан удостовериться в том, что крестные понимают, какую высокую ответственность они сейчас возьмут на себя. Потом начался и сам обряд.

Таинство крещения у греков проходит почти так же, как и у всех православных христиан. Священник читает молитву, во время которой крестный держит ребенка на руках. Я думал, что в нашем случае, Сальти просто возьмет Яниса за руку, уж слишком большой ребенок. Но Егор Георгиев, не задумываясь, сразу его поднял и ни разу за это время не дрогнул ни одним мускулом. Все в церкви с одобрением это отметили.