Женщины и Умут как раз подошли к нашему столу.

— Янис, подойди ко мне! — потребовала Мария.

Племянник подбежал к сестре. Сестра поставила его перед собой, положила руки ему на плечи. Неожиданно, Умут решительно вышел из-за спин женщин, встал рядом с Марией.

«Опять он в своих дурацких сапогах! Нашел, в чем к грекам выйти! Хотя какая теперь разница?»

Я поднялся.

…Наконец-то и у меня получилось взорвать бомбу! Я не стал ходить вокруг да около. Предыдущий опыт показал, что в этом нет никакой нужды, тем более, с военными. Нужно сразу и честно все выкладывать. И говорить при этом нужно спокойно. И тут нет нужды бить себя в грудь. Примерно такой же моя речь была по содержанию, что и две недели назад перед кумой и Ваней с Варварой. И закончил я ее так же. Сказал, что все пойму, если мои соплеменники отвернутся от нас, но сестру и племянника разлучать с их мужем и отцом не буду. А если кто решится поднять руку на моего зятя, то ему вначале придется убить меня.

Я закончил. Стояла мертвая тишина. Я был готов ко всему. И к тому, что сейчас все встанут из-за стола и уйдут. И к тому, что может придется грудью защищать семью.

Поднялся Ваня. Откашлялся.

— Господа офицеры, братья-солдаты! — начал он. — Забудем о чинах! Мы — моя семья — уже две недели знаем про это. Мы приняли мужа Марии. И, прежде чем вы озвучите свое решение, я вам расскажу про то, что Коста не сказал. Мария и Янис любят Умута. Он хороший муж и хороший отец. Он знал, что Мария ни за что не вернется обратно в Турцию. Он знал, что Яниса будут крестить в нашей православной вере. И он на все согласился, лишь бы быть рядом с женой и сыном. И знаете, как он ответил Косте?

Все немного оживились. Ваня не смог отказать себе в удовольствии подержать паузу.

— Он ответил, как настоящий грек! Он сказал, что его Родина — это Мария, а его Бог — это Янис!

И какой бы взрывоопасной ни была ситуация, но любой нормальный грек не мог не оценить столь выдающийся ответ, пусть и сказанный лютым врагом, которым считали любого турка.

Раздался одобрительный шум. Офицеры и солдаты переглядывались, многозначительно кивая друг другу. Потом опять установилась тишина.

— Наша семья, — продолжил Ваня, — примет любое ваше решение. Уйдете — мы поймем, судить не будем. Но если решитесь поднять на Умута руку, вам придется убить не только Косту, но и всех нас! Если справитесь с моей саблей!

Ваня не стал садиться. Сделал шаг назад, встал рядом с семьей. Гордо выпятил грудь, засунув пальцы за пояс. Я последовал за ним. Теперь мы все стояли друг рядом с другом, ожидая решения.