— Ты с одной проблемой справился: воссоединился с семьей. А как быть дальше, еще не думал…

— Уже подумал! И все решил!

— И что же решил? — я малость напрягся.

— Единственное, в чем я разбираюсь лучше многих, — это померанцы! Я выращу их здесь и…

— Ни в коем случае! — Умут слегка вздрогнул от моего восклицания.

— Почему?

— Поверь мне, Умут: здесь апельсины никогда не приживутся. Просто поверь и не спорь. Не трать на это время и силы.

Умут кивнул головой.

— Тогда я вернусь и продам свой торговый дом. А здесь что-нибудь придумаю.

— Да, ты должен будешь вернуться домой, — согласился я. — Но только не для того, чтобы все продать.

Умут пока не понимал, но смотрел на меня не отрываясь.

— У тебя там есть надежные люди, которым ты можешь доверять и которые тебя не обманут?

— Да. У меня два брата. Они не предадут.

— Отлично! Тебе нужно начать работать по-новому. Вы привыкли дело строить от производства или от ресурса. В твоем случае — от плантаций апельсинов. НО! Ты сейчас — на русской земле. Там, за горным хребтом, — необъятная Империя. Кто тебе мешает заполнить ее своими или чужими померанцами? Отсюда уже отправляются дилижансы в старую столицу, в Москву. Значит, торговые обозы пройдут легко. Договорись с братьями, чтобы сюда наладили бесперебойную поставку апельсинов. Придумайте упаковку, чтобы груз не застрял в карантине. Как тебе это сделать, балаклавцы расскажут. Ну, если не тебе, то Марии — точно… И строй свое дело не от торговли, а от реализации. Померанцы, вон, Одессу спасли, — припомнил я рассказ Микри, — а одного турка с семьей легко в богачей превратят. Ты станешь здесь апельсиновым королем! Уверен!

Умут-ага задумался. Вдруг улыбка тронула его губы. Улыбка постепенно расширялась. Он довольно засмеялся.

— А что? Ты прав, шурин, — он уже соображал, как все провернуть. — Время, конечно, потрачу… Не меньше двух-трех месяцев уйдет, пока со всеми договорюсь… Чтобы на корабли… Сюда… Жалко, конечно, опять с Марией и сыном расставаться надолго. Но ничего. Зато потом…

— Да, — согласился я.

— Апельсиновый король! — Умут-ага — или уже Умут-хан — даже зажмурился от красоты звучания своего будущего титула.

— Решено? — на всякий случай спросил я.

— Решено! Конечно, решено! — Умут протянул мне руку. Я пожал крепко, по-мужски.

— Пойду! — сказал, вставая.

Умут опять взялся за кисть. Продолжил красить, уже что-то напевая себе под нос.

— Умут! Если уж так хочешь что-нибудь здесь еще и вырастить, то вези персики. Здесь они будут хорошо расти! Поверь!

— Конечно, верю! Обязательно привезу!

— И сними, наконец, свои чертовы желтые сапоги! — усмехнулся я.