— Коста! — окликнул меня капитан.
— Да.
— Когда я рассказывал про то, что мы захватывали пленных и продавали их в рабство, вы крепко схватились за нож, подаренный Бахадуром. Почему?
— Я лишился отца, матери и старшей сестры.
— Пираты?
— Нет.
— Поэтому раздумали?
— И поэтому тоже.
— Хотели выслушать до конца?
— Да.
— Что думаете?
— Не мне вас судить.
— Не вам.
— Почему вы мне все это рассказали?
— На вас есть какой-то странный отпечаток. С таким я прежде не сталкивался.
— Что за отпечаток? Смерти?
— Нет. Знание. Какое-то знание, недоступное мне. И никому недоступное.
Я ничего не ответил.
— Пора делать поворот на восток! — сказал Абдель, поднимаясь из кресла.
[1] Если, кто не знает, столь экзотическое имя — всего лишь сокращение лозунга «Да здравствует, Первое Мая!»
[2] На самом деле не столь уж умопомрачительную. Порядка 70 тыс. ассигнациями, что для Косты, конечно, очень много, но для оптового торговца крымскими яблоками — всего лишь выручка за два года.
Глава 4 Урум, целовал ли ты грудь взрослой женщины?
Утром проснулся позже обычного. Когда вышел на палубу обнаружил и Спенсера, и капитана, стоявших на носу.
— Коста! — Спенсер обрадовался. — Смотрите!
Я посмотрел прямо по курсу. В сиреневой утренней дымке, словно мираж в пустыне, проступил отчетливо видимый снежный пик.
Понял причину такого восторга Эдмонда.
— Это же Эльбрус! — и сам был поражен.
— Да! — подтвердил Спенсер.
Я подошел. Кивнул капитану. Абдель кивнул в ответ.
— Коста, вы видите два пика? — спросил Спенсер, когда мы приблизились к берегу и вершина Эльбруса изменила свои очертания. — Есть легенда, что между ними прошел Ноев ковчег на своем пути к Арарату.
— Легенды — легендами, а что вы скажете на это? — я обратился к Спенсеру и капитану, указывая в море и стирая с лица англичанина радостную улыбку.
По правому борту на приличном пока расстоянии от нас показались белые паруса.
— Русские, — презрительно фыркнул капитан.
Его самоуверенность бесила. Зная, что под палубой в ряд уложены бочки с порохом, следовало бы проявить больше уважения к возможной погоне. Мы переглянулись с Эдмондом. Похоже, нам пришли в голову одинаковые мысли.
— Вы напрасно беспокоитесь. Моя команда умеет работать с парусами так, как русским и не снилось. Если есть ветер и пространство для маневра, бригантина легко уйдет от любой погони.
Он разгуливал по шканцам, весело насвистывая. Даже не раздавал команды. Моряки делали свое дело без окриков и напоминаний. Стоило признать, что они и вправду были хороши! И никакого панибратства с капитаном. Субординация поддерживалась строго. Видимо, с ножами Бахадура французы были хорошо знакомы.