Он бодро закивал.
— Что в котле?
— Лобио, уважаемый князь!
Я не возгордился. Вспомнил, что в Грузии в старину князьями именовали каждого, у кого была дюжина баранов! Что еще мог подумать хозяин при виде нашего дорогого оружия и властных манер⁈ Ни слова больше не сказав ему, отправился к лошадям за нашими вещами.
Через пять минут, устроившись с относительным комфортом на бурках, мы хлебали густой лобио. Макали в него неожиданно вкусный чурек. Я понял, что безумно соскучился по хлебу.
Неожиданно в духане снова воцарилась тишина. На пороге стояли два русских офицера. Оба в шинелях, на одном — фуражка, полностью, включая козырек, затянутая белым чехлом. Оружия в руках они не держали. Спенсер положил руку на мохнатый чехол с винтовкой.
[1] Вероятно, Косте был знаком обычай эпохи Возрождения использовать живых горностаев как блохоуловитель.
[2] Похожую фразу в XX веке стали приписывать Вольтеру. На самом деле она принадлежала Эвелине Холл («Друзья Вольтера» 1906 г.). Она звучала так: «Я не согласен ни с одним высказанным вами словом, но готов умереть за ваше право это говорить.»
[3] Коста ошибался. Многие посетили Черкесию до приезда Спенсера, в том числе, британцы. И оставили свои записки. Наиболее известные принадлежали Тетбу де Мариньи. Но была и шотландская баптистская миссия, руководитель которой, А. Патерсон, объездил многие земли внутренней Черкесии. Что же касается Спенсера, он просто из тщеславия ввел в заблуждение своих читателей, объявив себя первым иностранцем, чья нога вступила на земли адыгов.
Глава 20 Армянин обманет самого шайтана
Русские так же, как и мы, замерли, потрясенные обстановкой, согнулись, чтобы не угореть, оглядели зал. Можно было теперь со стороны посмотреть на пантомиму, разыгранную нами при входе. Еще более опешили, заметив нас. Зашептались и пулей выскочили вон.
Я хмыкнул. На кой черт офицер натянул чехол на козырек? От дождя его прикрыл?
— Они побежали за подмогой! — Спенсер по-прежнему не убирал руку с винтовки.
— Эдмонд! Какая подмога! Здесь нет ни русских гарнизонов, ни патрулей. Это проезжие. Увидели черкесов, испугались и убежали.
— Тогда они доложат по команде, и за нами вышлют погоню!
— С какого перепуга? Разве у нас на лбу написано, что мы немирные горцы? И что ты так вцепился в винтовку⁈ Больной рукой! Убери. А то еще застрелишь кого ненароком.
Эдмонд продолжал сомневаться. Но руку убрал.
— Эй, духанщик! Подойди! — я решительно вошёл в роль князя.
Хозяин подскочил к нам, утирая пот со лба. Его потрясывало. Видимо, от него не укрылись воинственные приготовления Спенсера. Не дожидаясь моих вопросов, он затараторил: