Первый лавочник, к которому мы обратились, тут же указал нам на дом купца Никола. Лавок он не держал. У него, как оказалось, был куда более солидный бизнес. Он занимался торговлей золотом и серебром и имел широкие связи от Черкесии до Персии и Турции. С горцами он знался через свою жену. Все это нам поведал словоохотливый лавочник.

«Через жену, так через жену, — думал я, направляясь с Эдмондом к указанному дому. — Большая деревня. Все всё знают друг про друга. Уверен, что через пять минут весь Кутаиси будет извещён о том, что к Николу приехали очередные черкесы».

Меня сейчас это мало волновало. Нужен был отдых. Нужно было хоть как-то приводить Спенсера в порядок.

Хозяин не удивился нашему визиту. Принял нас за черкесов, которые были частыми гостями в его доме. Имея жену-абазинку, он оказывал горцам услуги представителя их интересов в Константинополе. Все это он успел нам сообщить до того, как я, не переступая порога, объяснил, кто мы на самом деле. Никол даже не стал скрывать своего облегчения, когда узнал, что перед ним грек и англичанин, к горцам имеющие только опосредованное отношение. Было очевидно, что он откровенно их побаивался.

Настороженность пропала — к Николу вернулся важный и напыщенный вид. В принципе, сейчас он мог выставить нас на улицу. В другой раз я, наверное, плюнул бы. Пошёл бы искать приют где-нибудь ещё. Но сейчас позволить себе чрезмерную гордость не мог.Затараторил на армянском. Врал не краснея о том, что старейшины-черкесогаи много нам рассказывали про значение и вес Никола. Про его великодушие. Упомянул, что Спенсер — практикующий врач.

Вряд ли Никол до конца поверил льстивым похвалам. Будучи деловым человеком, уши держал востро и на лесть не покупался. Но именно потому, что был купцом до мозга костей, сразу определил для себя выгоду в нашем появлении. Такой выгодой для него оказался Спенсер. Как врач. Армянин скинул напыщенность, опять превратился в гостеприимного хозяина. Наконец, нам было позволено переступить порог его дома.

— Уважаемый Никол! — я решил держаться льстивой линии в своем поведении. — Нам очень стыдно…

— Почему? — удивился Никол.

— Вы же понимаете. Переход у нас был долгим. Мы одичали. Заросли грязью. И нам бы совсем не хотелось в таком виде сейчас нарушать чистоту и порядок вашего замечательного дома. Я думаю, нам следует сначала сходить в баню, а уж потом…

— В баню? — рассмеялся Никол.

— Да. Честно говоря, мы оба мечтаем о теплой воде.

— Дорогой, Коста! Тут не Тифлис. В Кутаиси нет бань! — огорошил меня купец.

— Как такое возможно?