— Неужто босиком бегают по двору? — поразилась Тамара, пропустив намек про лица.
— Нет. На улицу надевают сафьяновые чувяки или деревянные сандалии.
— Вот бы друга твоего спросить, в чем в Англии дамы ходят?
— Зачем его беспокоить? Сам тебе расскажу.
— Ты и в Европе бывал? — ахнула будущая царица.
— Врать не буду. В Европе не был, — пришлось здесь соврать, но куда деваться? — Но на заграничные моды насмотрелся и в русском посольстве в Константинополе, и в Одессе, и в Крыму.
— Ты много где побывал… — вздохнула Тамара.
Мое сердце забилось, как бешеное. Ее женское чутье безошибочно подсказало, что малейший восторг мужчиной превращает его в льва, способного горы свернуть. Я немедленно распушил хвост и в деталях описал Тамаре наряды Нарышкиной и платья сестры. Вспомнил даже про модные в Одессе кольца сердца. Юная красавица лишь ахала восторженно. Пальцы, лежащие на ее талии, то и дело ощущали легкую дрожь, которая иногда пробегала по ее телу от наиболее интересных для нее подробностей. Чувствовалось, что она в своих мыслях могла улететь на одесские Бульвары, чтобы смешаться с разряженной толпой, фланирующей под звуки оркестра. Или в посольский сад в Бююкдере, где лакеи разносили дамам вино. А я еле сдерживал себя. Так мне хотелось сейчас коснуться губами её шеи. Пусть даже через накрывавшую её ткань.
Наш волнующий обоих разговор прервало появление странной процессии. Вдоль обочины двигалась толпа не то солдат, не то оборванцев. На одном был поношенный мундир, на другом — потемневшие от грязи белые брюки, на третьем — фуражка без козырька с полуоторванной кокардой. Они будто разграбили склад обмундирования, прихватив что кому досталось. И теперь шли сдаваться властям, загребая придорожную пыль босыми ногами.
— Кто эти люди, Тамара? — спросил я в полном изумлении.
Глава 24 Охотники за руками
— Это рекруты-карабинеры из Эриванского полка, — пояснила грузинка. — Их командир, князь Дадиани, строит неподалеку винокуренный завод. Вот и установил солдатикам наряд работать на него почти бесплатно. Платит беднягам медной монетой и держит впроголодь. Мы их подкармливаем.
Эх, ничего в России не меняется. В будущем станут призывников гонять на строительство генеральских дач, а ныне — вот оно как! Спиртзавод — это же золотая жила во все времена!
Тамара отвлекла меня от грустных мыслей, потянув за рукав.
— Подъезжаем! — сказала.
Я спрыгнул с коня. Тамара протянула руки. Я подхватил её. Спуская на землю, опять не удержался, чуть прижал к себе. Тамара не сопротивлялась. Позволила продлиться мгновению, чуть больше положенного. И взгляда не отвела.