— А вы?

— Я вас там подожду, — улыбнулась. — Есть дела.

…К источнику ехали молча. Спенсер, переживший ночную панику, теперь окончательно успокоился, понимая, что будет жить. С улыбкой смотрел по сторонам, словно заново родился и видит этот мир впервые. Я копался в себе, размышляя о природе молниеносной влюблённости в Тамару.

«Химия! Это всё — химия! Другого объяснения быть не может. От неё нет спасения! Забавно! Нет спасения! А, между тем, мы едем к химическому источнику, который, как убеждает нас Тамара, обязательно поможет, вылечит нас. Оксюморон: нет спасения — поможет наверняка!»

— О! Я же говорил! — неожиданно раздался радостный возглас Спенсера.

— Что? — я посмотрел на него в недоумении.

— Ты ей нравишься! — он кивнул, указывая на обочину дороги.

Я посмотрел. Не смог скрыть восторга. Возле дороги на камне сидела Тамара в своем белом покрывале. Увидев нас, поднялась. Теперь стояла, улыбаясь, чуть приоткрыв чадри. Не доезжая пары метров, я соскочил с коня. Встал напротив. Растерялся. Она неожиданно подняла руку вверх, над моими плечами, с бутылкой темного стекла. Сомнений не было. Хотела, чтобы я усадил её на лошадь.

— Тамара…

Я просто испугался. Если кто увидит нас, сидящих вдвоём на моей Боливаре…

— Не бойся, — «Мы уже на „ты“» — пронеслось в голове. — Никто не увидит.

Я обнял её за талию. Приподнял. И уже не смог выдержать. Прежде чем поднять её на коня, чуть прижался к ней. Сделал глубокий вдох… Исчезли последние сомнения: этот запах я хотел бы вдыхать всю жизнь!

…Она была спокойна. А меня трясло. Язык будто намертво приклеили к нёбу. Заодно и губы, чтобы нельзя было и рта раскрыть. Спенсер, с улыбкой наблюдавший за моей растерянностью, пришёл на помощь.

— Далеко ещё?

Я вынужден был расклеить рот, перевёл.

— Нет. Минут десять.

Эдмонд, выслушав, кивнул.

— Ну, теперь ты сам. Я сделал всё, что мог! Смелее!

— Что он сказал?

— Сказал, что едешь, как невеста черкесского князя! На луке седла и вся в белом! — «перевёл» я, не подумав.

Тамара посмотрела на Спенсера. Неожиданно улыбнулась. Эдмонд, не до конца понимавший причину этой улыбки, как истинный джентльмен, улыбнулся в ответ, чуть склонив голову.

— Вся в белом? — переспросила Тамара.

— Хочешь, расскажу, как принцессы из Карачая одеваются? — обрадовался я. Нужно было срочно сменить тему.

Тамара горячо закивала. Я описал, как в горах встречали карачаевскую княжну и ее наряд.

— Черкесские девушки в аулах любят голубые шелка носить и длинные распашные кафтаны с серебряными застежками в виде раковин, — продолжил я свой рассказ. — На голове — шапочка из алой ткани, накидка. Лиц не прячут. И ножки босые из-под турецких шальвар видны.