…Процедуры закончили. Тамара продолжала дуться. Снова укрылась чадри.

— Извини! Обещаю, что больше так не буду.

Она внимательно посмотрела. Оценила. Милостиво кивнула. Я обхватил её за талию.

— Нет! — остановила меня. — Нельзя!

— Не волнуйся! — я усадил боком её в седло. — Держись.

Сам взял поводья в руки, повел лошадь пешком. Иногда оглядывался. Первое время Тамара не удостаивала меня взглядом. Гордо восседала с прямой спиной, шею держала ровно, смотрела вперёд. Потом опять сменила гнев на милость. Ответила улыбкой.

Подъезжали к деревне. Навстречу шла пожилая женщина с двумя бутылками в руках.

— Здравствуй, Тамара! — поздоровалась, внимательно рассматривая меня и Эдмонда.

— Здравствуйте, тётя Нино!

— С источника?

— Да!

— А это кто? — не удержалась Нино.

— Это англичанин! Руки ему лечу!

— Англичанин⁈ — Нино поразилась.

— Да!

— А этот красавец? — Нино посмотрела на меня с улыбкой.

— Этот? — Тамара хохотнула. — Мой слуга!

«Точно буду под каблуком!» — усмехнулся я про себя.

…Въехали во двор.

— Вах! — удивились и рассмеялись братья. — Ты уже слугой её стал?

Образ мыслей у всех был одинаковым. Время диктует.

Тамара сама спрыгнула с лошади. Передала Манане бутылку с водой. Стала расспрашивать про обед.

Я помог Спенсеру спуститься с коня.

— Как он? — спросил Ваня.

— Спасибо! Идёт на поправку! День, два и нас с тобой за пояс заткнёт!

— А я что говорил?

— Да. Теперь вижу. Тамара и Манана любого на ноги поставят!

— Давайте обедать! — крикнул нам из-за стола нетерпеливый Малхаз.

…Обед плавно перетёк в ужин, как это обычно и бывает в Грузии. Спенсер такого темпа не выдержал. Никто его не упрекнул за слабоволие. Наоборот. Без слов отдали его в руки Тамары и Мананы для продолжения лечения. Эдмонда увели.

Всё это время я пытался хоть на мгновение пересечься с Тамарой. Взглядом, словом. Но она не обращала на меня внимания. При этом вела себя естественно. Как и полагается гостеприимной хозяйке. Но только мне этого было уже мало. Мне не хватало её. Поддерживая беспрерывный разговор с братьями, я все время косился на неё. Без толку! Я специально окликал её, задавая какие-то несущественные вопросы. Она вежливо отвечала. Только на ходу. За стол так и не присела.

«Вот же, зараза! — не выдержал я. — Ведь, знает, что я весь извёлся. Видит. Так, нет же! Не удосужится! А, с другой стороны, с чего должна низойти? Кто я ей? Гость. И только. Не может же она на шею броситься? Это — позор!»

Последнюю попытку предпринял, когда спросил, не нужно ли и мне рану еще раз обработать.

— Нужно, — ответила она. И тут же похоронила все надежды. — Манана промоет!