— Следы кто-то заметал, — пояснил причину своего беспокойства Молчун.

— Большой отряд?

— Не могу сказать, — сердито ответил Джанхот, поправляя сбившийся сагайдак с луком и стрелами. В его личном арсенале чего только не было. — Княжич! Далеко до аула?

— Полдня. Если на переправах не застрянем. Вода прибывает, — не стал чиниться Курчок-Али.

Он, вообще, свое положение, как наследника влиятельного рода, хоть и второго по старшинству у убыхов, напоказ не выставлял. Как мне показалось, покойный мой приятель Бейзруко, павший от моей руки, был почванливее. Кстати, надо было бы не забыть поспрашивать у Джанхота, не точат ли на меня зуб темиргоевцы?

— Вперед поеду, — поставил нас перед фактом Молчун. — Держите дистанцию метров двадцать.

— Велика ли опасность? — негромко спросил я кунака.

— Кто же знает? — пожал он плечами. — Быть может, вот за тем деревом на нас кто-то ствол навел.

— Меня так просто не разыграть, кунак! Птички там сидят на ветках! Значит, нет там злодея!

— Молодец! — не стал отнекиваться Юсуф и вернулся к теме прерванного разговора. — Как вышло, что твоего человека Эдик-бей согласился оставить?

— Канла у них с абхазами. Нападения ждут. А большая часть мужчин под Адлер уехала. Уже и не вернется, — вздохнул я.

— Вот это дурно! — вмиг посерьезнел Таузо-ок. — Выходит, в ауле все настороже. Незаметно подкрасться не выйдет.

— А попробовать договориться?

— С кем? С Эбаром? С Эдик-беем? Проще камень уговорить к морю уплыть! Эти Фабиа — особые! Их главный род на реке Дагомыс живет. А эти так замучили всех своим упрямством, что их на границу отселили.

— Остается силовой вариант?

— Черкесам к набегам не привыкать! — усмехнулся Юсуф. — Нужно все предусмотреть. Оглядеться успел в ауле?

— Времени все в деталях изучить не было. Но план начертить смогу.

— Уже что-то! На привале все и обсудим.

Привал устроили после того, как форсировали очередную речку-переплюйку. Мелкая, с прозрачной водой в другое время, сейчас она заметно ускорила свой бег, покрылась белой пеной и шипела, как рассерженная кошка. Пришлось изрядно вымокнуть, пока переводили лошадей. Решили развести костер, обсушиться и прикинуть диспозицию.

Докладывали двое — я, как живой наблюдатель, и Курчок-Али, как бывалый гость убыхских аулов.

Река Бзыбь служила естественной границей между землями убыхов и абхазов. Аул братьев Фабуа стоял на одном из ее притоков, вытянувшись вдоль берега в узкой долине в виде хаотично разбросанных на приличном расстоянии друг от друга усадеб. Имение братьев служило своего рода въездным укреплением и было защищено, в отличие от остальных домов селения, более мощной наружной оградой из плетня.