— Хитро! — согласился генерал. — А что делать с черкесским подсылом?

— Тут князю решать. Я бы по-тихому удавил бы где-нибудь в лесу. Вы князю намекните при случае, что это от меня ответный подарок. Я бы предпочел иметь его в друзьях, а не во врагах. Тема-то с отрядом Кацы не закрыта. Не думаю, что никому так и не придет в голову простейший вопрос: кто на самом деле перебил абхазов в ауле Фабуа?

— Константин Спиридонович! — погрозил мне генерал пальцем. Мол, молчи грусть, молчи!

… Наконец-то, я добрался до писем. О, здесь было что почитать. Например, в письме Беллу от Стюарта сообщалось об отправке грузов с оружием с надеждой, что хотя бы половина контрабандистов сможет прорваться через блокаду. Шансы, на мой взгляд, были велики. Сейчас, когда все крейсера сошлись у мыса Адлер, Цемес и Пшада, по сути, остались голыми. Неслучайно, «человек-акула» рекомендовал Беллу и Лонгварту перебазироваться на север, предоставив черкесам самим разбираться с последствиями русского десанта на мыс Адлер.

Стюарт также уведомлял своих агентов, что затребованные ими офицеры-артиллеристы по политическим причинам не могут прибыть в Черкесию. Но уверял, что подберет людей из числа бывших отставников, способных организовать обучение черкесов ведению огня из орудий.

«Постарайтесь, по возможности, раздобыть пушки у самих русских. Их корабли то и дело выбрасываются на берег. И на всех есть пушки разного калибра. Если люди князя Берзега проявят больше настойчивости, у горцев появится своя артиллерия. Это прямой путь к успеху! Они смогут даже захватить Анапу, о чем страстно мечтает наш друг Сефер-бей».

И последнее, но самое важное. Стюарт информировал Белла и Лонгворта об отправке к ним в помощь новых агентов, весьма компетентных в делах Востока. Среди них особо выделял некоего Паоло Венерели, знатока русского, грузинского, турецкого, арабского, хиндустанского, немецкого, итальянского и немного английского языков. Путешественника, трижды побывавшего в Мекке и плававшего в Индию. Служившего у английского посла в Персии. В общем, крайне опытного агента, единственным недостатком которого было увлечение горячительными напитками.

Масштаб мероприятий английского посольства в Константинополе в рамках операции «Прыжок 'Лисицы» поражал. Такое название я придумал всем осуществленным и задуманным акциям клики Уркварта-Сефер-бея, ознакомившись с письмом Стюарта. Было очевидно — и я об этом уже предупреждал свое начальство, — что провокация со шхуной «Виксен» — лишь первая ласточка, первый шаг, за которым последуют и другие, не менее впечатляющие. Если сложить все вместе, можно считать, что англичане открыли фронт диверсионных действий. Причем, особо не скрываясь! И прямо под носом высших чинов Кавказского Отдельного корпуса, которые отписывали в Петербург, что купец Бель сидит в Трабзоне, в то время как он действовал в километре от Розена и Вольховского!