Никто и не задал. Женщины вздохнули. Мужчины прокашлялись. Ваня разлил водку.

— За то, что остался цел и невредим! И пусть Господь и дальше тебя хранит! — сказал отставной воин.

Все закивали. Выпили.

Сестра всхлипнула.

— Мария, ну что ты? Я в полном порядке! Егор, Ваня, скажите ей про мою «камеру»! — улыбнулся я.

— Курорт, Мария! — подтвердили оба. — Не волнуйся!

— Так, может, ты потом к нам приедешь? Отдохнёшь.

— Не могу, сестра! — я грустно вздохнул.

Всё сразу поняла только Эльбида.

— Ай, яй, яй, — покачала она головой и неожиданно добавила. — Бедная Афро!

Я знал, что «Афро» — это сокращенное от «Афродита». То есть речь шла о некоей девушке. Уже догадываясь, что это за девушка, все-таки спросил:

— Что за Афро? — при этом пристально посмотрел на сестру.

Сестра глаза опустила. Ну, так и знал! Даже не сомневался! У неё таверна большая, сотни посетителей, постоялый двор, княжна под боком, а она все равно ещё и брату девушку подыскала!

— Мария! — я придал голосу необходимую твердость и строгость.

— А что? Что? — Мария попыталась броситься в атаку. — Что такого⁈ Ты все время по своим горам лазаешь! У тебя времени нет. Ты же не собираешься вечно так бродить⁈ Тебе нужно осесть, наконец! Хватит! Не мальчик! Семью нужно завести! Детей!

Все вокруг опять начали тихо прыскать.

— И почему она бедная⁈ — Мария набросилась на Эльбиду.

— Потому что наш Коста, кажется, влюбился! Вы что не видите?

Все разом притихли. Я, наоборот, рассмеялся. И как не рассмеяться, когда мудрая женщина не только разгадала причину, но и выразила её почти один в один в строчке из знаменитой песни⁈ Все в нетерпении ждали, когда я перестану смеяться и сообщу им права или нет в своей догадке Эльбида.

— Это правда? — спросила сестра тоном дознавателя из застенок ЧК.

— Не о том спрашиваешь! — усмехнулась Эльбида. — Кто она?

Выхода не было.

— Грузинка.

— Ай! — сестру будто пронзила стрела!

Умут бросился её успокаивать.

— Мария! Почему «ай»⁈ — я улыбнулся. — Только сейчас не говори мне, что как грек я должен был бы взять в жёны гречанку!

Умут, заботливо поглаживавший супругу, такого выдержать не смог. Начал «булькать», сдерживая взрыв хохота. Мария тут же выдала ему нахлобучку. Правда, на турецком.

— Бессовестный! Не вздумай сравнивать! Тут совсем другое! И только попробуй засмеяться! На полу будешь спать!

Но все вокруг примерно поняли, что она выговорила мужу. А Умут, несмотря на страшную кару, ожидавшую его в случае непослушания, таки расхохотался. И смотрел при этом на Марию с гордостью и любовью! Мария для острастки несколько раз надавала ему по плечу. Успокоилась.