… Второе заседание состоялось через неделю.

Удивился, насколько дотошно флотские и таможенники отнеслись к поставленной задаче. Мало того, что они выгрузили силами матросов ластовых экипажей сто тонн соли в карантинный пакгауз. Они еще провели сложнейшие расчеты грузоподъемности судна.

Арсеньев-Черный скучным усыпляющим голосом бубнил, не отрывая глаз от листа бумаги:

— Комиссия установила. Кормовая часть шхуны 'Виксенˮ найдена без всякого груза, пустой. Шхуна с погруженной солью имеет углубление ахтерштевня только 10 с половиною футов, форштевня — 9 футов и, следовательно, не имела полного дифферента, почему полагать должно, что в кормовой части шхуны находился еще груз, который, вероятно, оставлен где-нибудь на берегу Абхазии или же выброшен в море.

Причем тут Абхазия, коли все случилось гораздо севернее, никого не волновало. Даже Белл лишь презрительно фыркнул, заслушав сей опус. Я запарился подбирать слова, чтобы объяснить ему технические термины. Но и без них было ясно: с доказательствами британского беспредела у суда все печально. Вспомнил, что Фонтон что-то говорил про пороховую мельницу. Вероятно, он стал жертвой дезинформации английского посольства в Константинополе. Там тоже работали парни, вроде Стюарта, не лаптем щи хлебавшие.

В доказательство моих предположений каперанг зачитал очередной «убийственный» довод:

— По сообщению нашего посольства из Константинополя. «Шхуна „Виксен“ использовалась для снабжения горцев боеприпасами. За ее отправку отвечал секретарь английского посольство Уркварт. Под грузом соли была спрятана большая партия оружия».

— О! — сделал серьезное лицо Белл. — Мы видели, как были разочарованы ваши офицера, ничего не найдя в наших трюмах!

«Феликс Петрович! Ну как же так⁈ — я мысленно изобразил „рука-лицо“. — Что за хрень вы пишете в Севастополь⁈ То пороховая мельница! То груз под солью! Может, судейские выдумали всю эту дичь⁈ Представляю степень офигивания офицеров, проводивших разгрузку „Виксена“! Носили-носили мешки с солью, как джентльмены удачи — батареи. И с таким же финалом! Ни мельницы, ни ружей. Одни крысы!»

Белл и Чайлдс лишь издевательски развели руками. Мол, не виноватая я! Судьи сдержались, как и я, и не скорчили в ответ скорбные мины. С превеликим трудом.

Каперанг продолжил:

— По сообщениям от лазутчиков Правого Крыла Кавказского Отдельного корпуса. «В первых числах прошлого ноября на одном судне, приставшем в Суджукской бухте (вероятно, английской шхуне, взятой нашими крейсерами), доставлено значительное количество соли, медных турецких трехфунтовых орудий четыре, шестифунтовых так же четыре, ружей и шашек весьма много, пороху девять бочонков в каждом по 4 пуда. Все это оружие и порох прибывшем на сем судне турком Атербет-Гасаном передано горцам и отвезено в аул Биде».