— Пора! — сказал абиссинец, вставая.

Мы обнялись. Посмотрели друг другу в глаза. И только сейчас отметил, что изменилась не только грамотность речи Фалилея. Изменились его глаза. Он смотрел на меня и на мир глазами свободного человека!

… Друзья покинули Синоп в тот же день. Я был уже готов включить режим мизантропа. Но тут случилась новая нечаянная «радость». Нарисовался Белл со своим неразлучным Лукой! Столкнулся с ними на пристани, когда пытался договориться с очередным капитаном, имея вариант в запасе в виде предложения другого капитана. Весна вступала в свои права, и сообщение между Синопом и Стамбулом уже работало вовсю. Но до навигации в Черкесию нужно было ждать еще неделю. Этот капитан тоже был готов подкинуть меня до Адлера или на берег между Гаграми и Сухумом. Я был согласен присоединиться к любому, лишь бы побыстрее. Точного срока ни один, ни второй не могли назвать. Ссылались на свои обстоятельства. Оставалось только ждать, кто из них раньше проявится. С этими мыслями и шёл по пристани, когда натолкнулся на «сладкую парочку»!

Шотландец со своим слугой прибыл на британской шхуне «Arundel».

Я как раз шёл мимо неё, когда он меня окликнул. Я обернулся, не веря своим ушам. Увидел его. Глазам поверить пришлось. Белл с гадкой улыбкой сбегал по трапу. Хорошо, что не с распростёртыми объятиями. Его улыбка, по его представлению, должна была продемонстрировать, что он мне рад. Но было очевидно, что это оскал ядовитой змеи. Рад, мараз! Мол, как ты от меня не убегал, а я — вот он! Теперь никуда не денешься. Все равно ты будешь мой!

Остановился напротив.

— Как же я рад вас видеть! Живым и здоровым!

«Нет, ну не контрацептив⁈ Нассы в глаза — всё божья роса!» Ничего более подходящего ситуации в голову не пришло.

— Оставим эти любезности! Вы же понимаете, что я не могу и не хочу ответить вам тем же!

— Коста! Коста! Прекратите! Что было, то было. Признаюсь, я был не совсем прав. Но и вы чрезмерно погорячились. Закроем эту страницу! Забудем этот страшный сон!

«Как бы я его сейчас не посылал, толку не будет. Репейник!»

— Не получится. Ладно. Что вам нужно? Чего приперлись сюда?

Белла удовлетворил такой худой мир. Больше «целоваться» не лез. Затараторил.

Сообщил, что привез с собой гору барахла. «Обрадовал» меня сообщением, что запасся приличным количеством ружей и «телескопов». И страстно желал, чтобы я ехал вместе с ним в Черкесию.

Я поморщился. Он предупредил мой отказ. Вручил письмо от Спенсера и двухтомник его книги, только-только выпущенной издательством.

— Это для вас, приятель! — заявил, глядя мне в глаза, — Мистер Спенсер настоятельно просил вам передать. А также поклоны и нижайшую просьбу присоединиться к моей поездке. Я решил троекратно отомстить русским за причинённые мне убытки. Если Посольство не поможет, я банкрот.