— Что ж, теперь наша очередь договариваться. Я не хочу драться с теми, кто верен Красному.

— Его Алое Преосвященство были великим человеком, и поэтому вы не должны, приносить Его Величеству то, что несете, — сказал мне дез Эссар.

— Черт возьми, да что же это? — спросил я.

— Мы не знаем, но, боюсь, это связано… — дез Эссар вздохнул. — Это может быть связано с его отцом.

— С Генрихом IV⁈ — не выдержал Анри д’Арамитц.

Великий вождь гугенотов всегда был его идеалом. Настоящим рыцарем, что спас всех его единоверцев, потом еще и занял трон.

— Какого черта вы развязались? — вдруг сказал Франсуа де Монлезен, а в это время мои мушкетеры уже поднимались на ноги. Оружие было в их руках, мушкетёры лишь один за другим пожимали плечами.

— Наш враг ушел, месье, думаю, хватит! Пора заканчивать этот балаган. Нам все-таки лучше разойтись мирно, — сказал де Порто.

— Если эта вещь касается короля Генриха IV, значит, сам Людовик обязан об этом знать! — продолжил д’Арамитц. Д’Атос, как обычно, не слишком интересовался умными разговорами. Он стоял чуть в стороне, со снисходительной и печальной улыбкой оглядывая окружающих.

— Его Преосвященство не хотели этого! — сказал де Монлезен. — Нет, нет, нет! Ришелье знал, какую информацию скрывать, а какую нет. Так что позвольте нам покончить с этим делом и уничтожить то, что вы привезли.

— Почему вы вообще решили, что письмо было написано именно им? — спросил де Порто. — Давайте так. Мы письмо покажем Рошфору, и, если он подтвердит, что это не подделка, тогда мы согласимся с вами.

Бывшие гвардейцы кардинала переглянулись. Тогда Исаак продолжил:

— Мы отдадим вам то, что нашли, и вы уже сами разбирайтесь с Королём. Согласны?

Слова де Порто, в целом, казались разумными, даже мне. Я озадаченно почесал в голове и спросил:

— Ты уверен, что это хорошая идея, друг мой?

Он ответил:

— Да, Шарль. Я точно знаю, что Красный бы такого приказа не отдал. И я уверен, что сам Рошфор скажет, что писем были поддельными.

— К Дьяволу, это похоже наш лучший шанс не убить друг друга, — вздохнул дез Эссар. Де Монлезен кивнул:

— Не остаётся ничего, кроме как согласиться.

Мы оседлали наши коней, я пожал руки дез Эссару и де Монлезону. После чего большой группой мы отправились обратно в Париж. Путь был близким и, что приметнее всего, спокойным. Поскольку у нас уже было целое войско, ни один головорез Конде или несчастный гугенот, не посмели бы на нас напасть.

Через несколько часов мы уже прибыли к воротам Сен-Дени. Практически сразу же после этого, мы отправились к Рошфору. Очевидно, что большая часть бывших гвардейцев кардинала отправилось по своим домам. А вот мы отправили на встречу к человеку в чёрном. Настоящему человеку в чёрном, единственному в своём роде.