Мы шли уже всемером: три мушкетёра, я, дез Эссар и де Манлезен и, конечно же, Миледи.

Мы обнаружили Рошфора на небольшом и весьма скромном постоялом дворе. Странно, что человек с его достатком — а мы точно знали, что Ришелье никогда не скупился на деньги для своих приближенных — жил в таком маленьком местечке.

Мы нашли его совершенно трезвым, попивающим обычную воду за большим деревянным столом. Он сидел один, хотя перед ним было разложено колода карт. Это было что-то вроде пасьянса, хотя я не был точно уверен в том, что люди этого века уже знали, что это такое.

— Чем обязаны видеть такую разношерстную компанию? — удивился Рошфор, поглядывая на нас.

Я вышел вперед и сказал:

— У этих достойных месье есть письмо якобы от вашего бывшего хозяина. Мы с де Порто не верим в то, что письмо настоящее. Только вы сможете раздать в тайну, Рошфор.

Рошфор посмотрел сперва на нас, а потом перевёл взгляд на де Монлезена и дез Эссара. Он сказал:

— Месье, не думаю, что Ришелье, когда бы то ни было, отправлял вам письма. Вы все-таки гвардейцы, а не его доверенные люди.

— Да, но, послушайте, это… — начали было лепетать де Монлезен и дез Эссар, но Рошфор просто поднял вверх правую руку, и они оба замолчали.

— Я уважаю вас как гвардейцев, и вы поступили на службу к Его Преосвященству достаточно давно. И он сам уважал вас. Но переписка… поверьте мне, месье человек с его ходом мыслей не стал бы никогда передавать письма.

— Даже в момент своей смерти? — спросил дез Эссар. — Он умирал, ему нужны были доверенные!

— Когда он умирал, я был рядом с ним, — в этот момент Рошфор посмотрел на Миледи. Девушка ничего не ответила, но она опустила взгляд и схватила меня за руку. Я крепко сжал ее ладонь. Рошфор несколько секунд смотрел на Миледи, потом первый взгляд ко мне. И сказал:

— Вам повезло, шевалье. Эта чудесная женщина знает о том, что такое христианское милосердие. И готова ради него пожертвовать чем-то куда менее важным.

Миледи кивнула. Рошфор затем перевел взгляд на ничего не понимающих дез Эссара и де Монлезена. Он улыбнулся и сказал:

— Давайте сюда ваши письма, но клянусь вам, это подделка.

— Как вы можете клясться, вы их даже не видели⁈

— Он не писал при мне писем, а я почти от него не отходил.

Тем не менее, де Монлезен и дез Эссар показали ему письма. Рошфор несколько раз изучал их. Посматривал, оглядывал, ухмылялся. После чего он вручил их обратно уважаемым бывшим гвардейцем. С тихой печальной улыбкой он сказал:

— Месье, это, несомненно, почерк Его Преосвященства. Вот только эти письма не могут ему пролежать, поскольку на них нет его тайной печати.