Анна подошла к Людовику и осторожно коснулась его плеча. Король вздрогнул, и видно было в первое мгновение, что это прикосновение было для него совсем некомфортным. Однако прошла секунда, и он положил свою руку поверх ладони Анны Австрийской.

Людовик XIII посмотрел на королеву. В его глазах не было нежности, но была какая-то глубокая, тяжёлая благодарность. Несколько секунд Король и Королева смотрели друг на друга, а затем Анна Австрийская сказала:

— Мне кажется, что вы достойны узнать эту тайну, шевалье, поскольку вы спасли меня. Проявили христианское милосердие. И теперь я могу доверять вам больше, чем любой другой живой душе на этом свете. Кроме своего мужа.

Людовик рассмеялся:

— Если честно, за последние двадцать лет, я не так уж и часто слышал слово «муж» из ее уст.

Анна не обиделась, она не покраснела и не отвернулась. Но лишь склонила голову, как настоящая христианка и сказала:

— Мы оба подводили друг друга, Ваше Величество.

Людовик встал. Он не сбрасывал руки Анны, но аккуратно снял ее с себя. Потом он, повернувшись спиной и, скорее всего, коснулся губами ладони жены.

Впрочем, он наверняка специально так встал, и я не мог разглядеть детали. Да мне и не особо хотелось их разглядывать. Я опустил взгляд в пол, а затем Людовик сказал:

— Шевалье, вы идите с нами.

— Куда?

— На кладбище Сорбонны.

— Мы что, будем раскапывать еще одну могилу? — скорее пошутил я, но по лицу Анны Австрийской пробежала тень, а Людовик тяжело вздохнул:

— Боюсь, это могильный сезон, друг мой. Сначала Ришелье, затем могила Бекингема, а теперь мы возвращаемся в Сорбонну, чтобы найти одно старое-старое захоронение.

Я вздохнул, поделать тут было ничего нельзя. Если Его Величество зовёт, значит надо отправляться. Когда мы вышли из Лувра, карета уже ждала нас. Мне позволили ехать рядом с Его Величеством, хотя, если я правильно понимаю, это могло быть нарушением какого-то мало понятного мне протокола. Но, видимо, ситуация была чрезвычайной.

Я старался как мог, чтобы не подставить себя каким-нибудь дурацким и противоречащим этикету действием. Сел последним, всё время кланялся, старался не находиться слишком близко. Однако, Король и Королева вели себя достаточно спокойно и никак не выражали мне, что я не знаю своего места.

В любом случае, мы проехали до кладбища Сорбонны. Нас многие видели, и ни для кого не было секретом, что Его и Её Величества отправляются на знаменитое место захоронений. Возможно, все думали, что они едут навестить могилу в Ришелье.

Я заметил, что снег начал потихоньку таять. Октябрьский снег, выпавший слишком рано, вновь уступал права настоящей парижской осени. В глаза бросались голые деревья, и снова робко начали щебетать птицы. Особенно на кладбище.