Человек в бархатной маске с достоинством поднялся. Поклонился Миледи и сказал:

— Для меня было честью познакомиться с хозяйкой этого дома.

Анне де Бейл на прощание подала руку. Бархатная маска скользнула по тыльной стороне ладони Миледи, а затем пленник прошёл со мной на улицу.

В карете нас уже ждал Рошфор. Он тоже был ранен, однако перевязанными у человека в черном были шея, грудь и плечо. При виде меня он улыбнулся и хрипло произнёс:

— Это небольшое восстание всех пометило, не так ли, шевалье?

Я улыбнулся и кивнул, а затем залез в карету. Рошфор протянул мне руку. Обменявшись рукопожатиями, мы посмотрели на человека в бархатной маске. Тот тоже залез к нам, правда не без помощи слуги. Руки я связал бедному Принцу без имени за спиной.

— Этот тот, о ком я думаю? — спросил Рошфор.

— Зависит от того, что сказали вам Его Величество, — ответил я. Человек в бархатной маске только сухо рассмеялся и откинулся на спинку кареты. Кучер послал лошадей вперёд и мы не спеша поехали в Лувр.

— Кто вас так? — спросил я.

— Гугеноты, — вздохнул Рошфор. — Но теперь они удивительным образом присмирели, не знаете почему?

— Поняли, что оказались не на той стороне, — улыбнулся я, внутренне радуясь тому, что Конде смог всё-таки использовать своё влияние на протестантов. Слава его деда всё ещё много стоила в этом мире.

— А вас? — спросил Рошфор. — Неужто ваш пленник такой умелый боец?

Человек в бархатной маске снова рассмеялся, но не сказал ни слова. Я кивнул.

— Действительно так, но ранил меня Ларошфуко. Вы не знаете, где он сейчас?

— Давненько его не видел, — ответил Рошфор. — Но бьюсь об заклад, Её Величество смогли вымолить прощения для своего лакея.

— Прошу простить герцога, — вдруг подал голос человек в бархатной маске. — Он и не знал, кого пришёл спасать. Для него, я был всего лишь противником Мазарини.

— Каждый второй теперь мнит себе противником или соперником Мазарини, — устало протянул Рошфор. — Ничего не меняется, людишки никак не поумнеют.

Принц без имени тихо рассмеялся. После этого мы не разговаривали. Въехав в Лувр, мы первым делом увидели красные мундиры гвардейцев кардинала. Среди них были дез Эссар с де Монлезеном. Увидев меня, гвардейцы заулыбались. Мы вылезли из кареты, и поскольку рядом не было ни Короля, ни кардинала, я подошёл к встречающим нам солдатам.

— Неужели Мазарини повелел восстановить гвардейский корпус? — спросил я прямо, после того, как мы обменялись рукопожатиями.

Друзьями нас было не назвать, всё же, друзья друг друга не связывают. В большинстве своём. И тем не менее, я был очень рад видеть гвардейцев в добром здравии.