— А вы сытые? — спросил я у домочадцев. Те закивали. Джульетта коснулась рукой ладони Сирано де Бержерака. Носатый улыбался.

— Анна, — сказал я, после паузы. — Д’Арамитц обещал нас женить, как только встанет на ноги.

— Он ранен? — спросила девушка. Я кивнул. — Что ж, я буду с нетерпением ждать его выздоровления.

Девушка наконец-то уселась за стол. Её рука также коснулась моей. Планше перевёл взгляд с меня на де Бержерака и обратно. Наверное, ему было неловко, потому что слуга пожал плечами, взял из чашки здоровенную варенную луковицу и жадно впился в неё зубами. Сок брызнул во все стороны, не пощадив ни дам, ни кавалеров.

* * *

Испанцы перешли в наступление, что во Фландрии, что в Шампани. С первым проблем не было — мои отряды регулярно направлялись в Нидерланды, уже без моего участия и отлично там себя показывали. За пару недель до моего прибытия в Париж, парни захватили крепость Ла-Бассе. Но сейчас, на западе орудовал немец Иоганн фон Бек, весьма хитрый и опытный вояка. А с севера двигался испанец Франсиско де Мело. Губернатор Южных Нидерландов, и та ещё заноза в заднице. Прямо сейчас де Мело разорял Шампань и нам нужно было его любой ценой остановить.

Его Величество наотрез отказалось возвращаться в Гасконь, пока угроза не минует. Так что я настоял на том, чтобы привезти несколько поваров. Последние уже вызубрили написанную мною диету. Король без кровопусканий и жирной пищи расцветал на глазах. Он, конечно, жаловался на то, что вареная курица по вкусу не отличается от его сапога, но и сам замечал результаты «лечения».

Я понимал, что этот этап войны с Испанией может стать последним, поэтому Гасконь покинули все мои войска. Остались только гвардейцы, приглядывающие за многочисленными мастеровыми и оружейниками. Гвардейцы не были им тюремщиками — они скорее следили за тем, чтобы какой-нибудь фламандец не прервал случайно свою жизнь посредством идиотской дуэли. Гасконцы хватались за шпаги и требовали сатисфакции от мимо проходящих, как по часам, в полдень каждого буднего дня.

Половина моей частной армии, под командованием Пьера, отправилась во Фландрию, на подмогу Антуану III де Грамону. Я вооружил их также, как вооружались королевские мушкетёры, и даже ещё более роскошно. Во-первых, благодарный Людовик XIII несколько раз прилюдно упоминал гасконские облигации, чем значительно повысил ценность этих бумаг при дворе. Так что, я мог себе позволить посадить своих солдат на лошадей. Может быть не самым лучших в мире, и уж точно они бы не превратили моих стрелков в настоящую кавалерию. Но мы как минимум решили проблему долгих переходов.