— Где вас обоих черти носили? — шепотом спросил Арман д’Атос. Де Порто, всё ещё тяжело дыша, сказал:

— Изучали Святое Писание?

— Тебе бы тоже не помешало, Исаак, — ответил д’Арамитц.

— Успел осмотреть комнату? — шепнул я Атосу. Тот кивнул.

— Это женские покои, но хозяйки нет дома.

— Она в подвале. Слушайте, если де Бофор всё ещё в своём кабинете, нам важна скорость!

Мушкетёры поняли меня без лишних объяснений. На самом деле, мы уже проделали половину пути и ухитрились сделать это куда тише, чем я ожидал. У нас действительно появилась надежда на тихую операцию, а не наглый штурм!

Арман подошёл ко входной двери, прислушался. Он не спешил. Через несколько секунд по коридору кто-то прошёл, освещая себе путь свечой. Её свет несколько мгновений выбивался из-под двери. Но охранник прошёл по коридору дальше и когда его шаги затихли, Арман достал отмычки.

Разумеется, комната хозяйки была заперта снаружи, но молодого мушкетёра это остановило едва ли на минуту. Открыв дверь, мы выскользнули в коридор и тихим шагом приблизились к соседней двери.

— Луи, это ты, старая ты коряга? — донёсся оттуда знакомый голос де Бофора. Мы достали оружие и поправили платки, что закрывали наши лица.

Шпаги были в руках лишь у меня и д’Арамиса. Мы были скорее «Планом Б», на случай, если всё покатится по известному месту. Д’Атос вооружился верёвкой, скрутив на её конце петлю. Де Порто и вовсе вытащил из кармана увесистый кошелёк. Я кивнул мушкетёрам и отступил к стене. Исаак плечом высадил дверь.

— Что? — успел только сказать де Бофор, а затем Арман накинул на его шею верёвку. Бедолага захрипел, ловя ртом воздух, но закричать уже не мог.

В следующее мгновение, кошелёк де Порто приземлился прямо на голову де Бофора, и многоуважаемый герцог отправился отдыхать. Мы нырнули в кабинет и заперлись изнутри. Затем я быстро подбежал к окну и задёрнул тяжёлые шторы.

— Он переписывал письма, — сказал Арман, подзывая нас к столу.

— А ведь точно, — хлопнул себя по лбу де Порто. — Слуге никто не доверит такую работу, а вот первому из приближённых…

Я подошёл к столу, убирая шпагу в ножны. Три мушкетёра с интересом разглядывали лежащие на нём письма, вот только д’Арамитц выглядел куда мрачнее, чем обычно. Он стянул с лица платок, положил руку на одно из писем, покачал головой. Затем посмотрел на меня с каким-то опустошенным отчаянием во взгляде.

На столе стоял флакончик с духами. Он занимал достойное место, среди пары чернильниц, туши и изящного серебряного пинала с перьями. Я осмотрел письма. Таинственная «М.» (а не «Ш.») писала лично де Бофору, а уже он переписывал своей рукой.