Матросы начали вытаскивать с корабля ценности, а офицеров и команду связали. Тем, кто не был испанским подданным, предложили место у нас в качестве матросов и какой-то рабочей силы. Почти все отказались, кроме пары мальчишек лет тринадцати-четырнадцати, которых сами испанцы завербовали, скорее насильно. Остальных спустили в лодки и отправили куда глаза глядят.

Им развязали руки только когда лодки уже готовили спустить на воду. Оставили какие-то припасы и весла, но особенных шансов у этих людей не было. Я смотрел на Мансфельда, пытаясь понять, насколько же жестоким нужно быть, чтобы, приняв пленных, позволить себе такое решение. Фактически оставив людей умирать в открытом море. Дорога домой — что в ближайший испанский порт, что в Англию — была для простой лодки практически невозможной.

Мансфельду, думаю, моя выходка на понравилась. Когда судно затопили, он решил поговорить со мной наедине. Отвел меня к каютам и тихо и злобно спросил:

— Мне кажется, шевалье, что вам нравятся испанцы?

— Нет, ни в коем случае, месье, — ответил я. — С чего бы они мне нравились?

— С того, что вы по какой-то причине забываете о войне. Каждый корабль, каждая маленькая медная монетка что они приносят идут на пользу испанскому престолу. Почему вы думаете, что можно было ставить этот корабль? Вы знаете, столько стоит один такой корабль?

— Я догадываюсь, месье, что немало.

— Так почему же я должен был такое богатство оставлять врагу? — с нажимом спросил Мансфельд. Я вздохнул.

— Но люди на лодках, как они, доберутся до берега⁈

— Эти люди знали, на что шли. Эти люди не стали бы брать нас в плен. Запомните, пиратов, шевалье, в плен не берут, их… — Мансфельд вдруг рассмеялся. — Нас вешают сразу. Или топят. Так что я дал им шанс. Вы кто-нибудь давали своим врагам шанс, шевалье д’Артаньян?

Я кивнул.

— Наверное, чаще, чем нужно, — ответил я, но Мансфельд только покачал головой. Как будто бы, наши отношения после этого с ним не заладились.

Я пытался обсудить с мушкетёрами, случившимися, но никто из них не осудил Мансфельда. Наверное, это не только меня расстраивало, хотя с чего я мог ожидать. В душе я оставался человеком 21 века, которого такие выходки совершенно точно не устраивали. Так или иначе к третьему дню пути мы прибыли берегам старой доброй Англии.

Нас встретил туманный порт Дувра. Это был достаточно крупный британский городок. Большая часть населения которого жила морем и войной. Наверное, запах войны стоял особенно сильно.

Я увидел и множество цехов, где прямо сейчас отливали пушки и многочисленные мануфактуры, где ткали паруса. Несколько кораблей уже стояло на приколе. Я понимал, что британский флот набирает силу и ждет очередной схватки с испанцами.