Так что под всем этим скрывается маоизм. В маоизме существует интересная схема, по-разному воспроизводящаяся и имеющая мало общего с марксизмом или даже с самим маоизмом на доктринальном уровне. Ее форма абстрактна. У нас есть господин, утративший контроль над своей организацией. Отделившись, он устраивает своего рода популистскую атаку на нее под лозунгом «Огонь по штабам». Мао Цзэдун извне просит своих последователей, которые затем станут хунвейбинами, открыть огонь по штабам, под которыми, конечно же, имеется в виду официальная Коммунистическая партия. Так что маоизм был внешней атакой лидера Коммунистической партии на его собственный институт. Именно так и поступает Лакан. Он отвергнут официальным психоаналитическим обществом, и он его атакует. И кстати, если позволить себе актуальную аллюзию, именно так поступил наш сорок пятый президент, и очень интересно было бы рассмотреть его в качестве последователя Мао{44} . Сомневаюсь, что он когда-либо изучал эти полезные доктрины, но он также отдал приказ открыть огонь по штабам. Вы выводите своих последователей на улицу, чтобы разрушить учреждение, из которого вас изгнали.

Так или иначе, во всё расширяющейся аудитории Лакана есть нечто большее, чем просто маоизм. Их выгонят из École normale за то, что французы называют tabagisme — злоупотребление курением. Если вы когда-нибудь посещали такого рода учебное заведение, то можете себе представить, что слушатели роняли сигаретный пепел друг другу на колени, набиваясь в аудитории как сардины в банки. В конце концов их оттуда выгнали, и Лакан перебрался в куда более просторное помещение школы права, la faculté du droit; именно там проходили все последние семинары, открытые для широкой публики.Le Monde обычно упоминала их в рубрике mondanités — великосветских мероприятий. Люди ходили на них из любопытства, и впоследствии семинары приобрели грандиозный масштаб. Эти студенческие собрания, разумеется, вылились в май 68-го, так что в каком-то смысле политический семинар Лакана сыграл, пусть и незначительную, роль в событиях мая 68-го.

Итак, год с 1966-го по 1967-й стал важнейшим периодом для всех, кого мы будем изучать. Именно тогда выходит полное собрание эссе Лакана, «Écrits». Так Лакан внезапно переходит от небольших журналов, которые собирали его последователи, к широкой публике, которая не всегда понимает, что ей с этим делать. 1967 год — это еще и год публикации первых трех книг Деррида, а также труда Фуко «Безумие и неразумие»{45} . Именно в этом году происходит взрывной дебют того, что мы уже не станем называть структурализмом, сейчас это называют постструктурализмом. Сегодня французы считают, что термин «постструктурализм» — американское изобретение, причем некорректное, поскольку, конечно, все эти люди сильно друг от друга отличаются. И это правда, но как их назвать? Они уже не структуралисты, но при этом очень разные. Мы к этому еще вернемся.