Один из ваших вопросов был таким: как ставить новые проблемы? Я не могу на него ответить. Некоторые проблемы интересуют меня больше, другие — меньше. А некоторые мне вообще неинтересны. Но здесь заявляют о себе мои собственные ограничения. В этом и состоит работа по обновлению теории: вернуться назад и посмотреть, какие проблемы интересны. Я бы сказал, что вам это и так известно. Сейчас люди философствуют на темы этики, искусства, мозга. Вопрос не в том, что делается, а в том, что должно быть сделано, или, может быть, в том, что не так с тем, что делается. Но мне кажется, в этом отношении я вряд ли смогу наметить программу на будущее. Она могла бы чем-то помочь некоторым из вас, но вы должны быть в курсе происходящего, чтобы выйти за его рамки или найти нечто новое. Я думаю, что одна из идей постмодерна в целом — я не хочу ее принимать или продвигать — заключается в том, что весь модернизм был основан на идее нового. «Сотворить заново» (Паунд). Порвать с прошлым. Модернизм закончился примерно тогда, когда люди обнаружили, что не могут придумать ничего нового. И тогда появляется постмодернизм, который реанимирует прошлое, трансформирует его, работает со стилями прошлого, включая стили самого модернизма. То же самое можно сказать и о философии. Но всё это завязано на ощущении, что ваше национальное государство или ваш коллектив может вообразить будущее, и, безусловно, самый успешный маневр неолиберализма состоял в том, чтобы убедить нас, что будущее уже наступило: у нас есть рынок, а больше нам ничего и не нужно. Возможно, ситуация меняется. Говоря о Франции, я указывал на то, что именно означал общий рынок, когда Франция стала его частью: ваша собственная национальная традиция и язык теперь включены в нечто большее, и, наверное, мы все испытываем это чувство в масштабах глобализации, хотя пока не знаем, что это за «большее». Я бы сказал, что новое должно возникнуть в результате осмысления новых форм, но коль скоро их еще предстоит осмыслить, я не думаю, что на данном этапе можно сказать что-то еще. Хиазм: будущее «проблемы» — проблема будущего.
20 апреля 2021
Джеймисон и Теория Писать обобщающий текст о Фредрике Джеймисоне — серьезный вызов, если, конечно, отнестись к задаче ответственно. В моем случае этот вызов еще более серьезный, чем если бы речь шла о других авторах, которые решили бы сделать про него статью. Всегда с восхищением относясь к мысли и стилю Джеймисона, я не нашел возможности написать текст после его смерти в 2024 году. Поэтому то, что будет сказано ниже, — мой долг, который я сам себя обязал отдать одному из любимых философов. И поэтому в этот текст должно быть вложено много усилий. Однако писать про Джеймисона стало бы вызовом для любого, вне зависимости от его личных мотивов. Тому есть несколько причин. Во-первых, Фредрик Джеймисон — чрезвычайно продуктивный автор. Десятки совсем не маленьких книг; множество эссе, значительная часть которых в свою очередь сложилась в сборники; бесчисленные интервью. Даже если брать в расчет только самые важные его тексты, всегда есть опасность упустить какую-нибудь программную статью. И очень может быть, что все его эссе — программные. Причем нередко важен и сам контекст публикации. Возьмем, скажем, двухтомник, состоящий из статей Джеймисона, под названием «Теории идеологии» [152] . Эссе «Периодизируя 1960-е» [153] , включенное в это издание, имеет особую значимость. Его первая публикация состоялась в журнале Social text. Однако само по себе это знание дает мало. Нужно также знать, что Social text — журнал, который в течение долгого времени развивал сам Джеймисон в качестве одного из трех редакторов; что эссе вышло в 1984 году — в год появления другой его важнейшей статьи «Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма» в журнале New Left Review , ставшей заглавной для бестселлера 1991 года; что Джеймисон отправлял «Периодизируя 1960-е» в New Left Review , но не с целью публикации, а чтобы получить комментарии к тексту, так как лично считал его очень важным. Разумеется, контекстом всегда можно пренебречь, но все эти детали помогают составить представление о степени важности той или иной статьи автора. Освоить богатое наследие Джеймисона — еще полбеды. Никто не скажет точно, написано ли про Джеймисона меньше, чем написано самим Джеймисоном, но библиография, посвященная его творчеству, обширна. Очень часто исследователи его творчества оказываются слишком глубоки и проницательны, чтобы их наблюдениями можно было пренебречь и писать об Джеймисоне так, будто о нем еще никто ничего не сказал. Тем самым материал, который предстоит освоить — даже поверхностно,