Чуть позже в части, посвященной мифу зуньи о происхождении мира, возникнет другой вопрос (и в следующий раз мы его коснемся) — это вопрос о том, как соотносятся два уровня. Обычно это называется опосредованием, и во второй части «Структуры мифов» Леви-Стросс рассмотрит вопрос об опосредовании и посредниках. Не может ли между этими двумя уровнями существовать нечто, что их связывает? Так что уже здесь в структурализме используется диалектический термин.
Думаю, сегодня нам удалось обсудить двойную запись и парадигматическую организацию. В следующий раз, обратившись к Барту, мы вкратце рассмотрим синтагматический анализ, а затем перейдем к интересному вопросу об утопиях.
11 февраля 2021
8. Победа парадигматического (Леви-Стросс, Барт)
Допустим, «Вы меня слышите?» означает «Доброе утро». Можно переводить с одного кода на другой, и, говоря об этом, мы могли бы с кодов и начать. Я настаивал на понятии двойной записи. Двойная запись нравится мне больше, чем двойная артикуляция, потому что она привносит вездесущую структуралистскую тему письма, до которой мы еще не добрались, но к которой мы неизбежно вскоре обратимся. Не желая вносить путаницу, я хочу показать, что двойная запись встречается повсюду, и по сути, если отбросить письмо и прочее, она не так уж отличается от оппозиции сознательного и бессознательного. Мы склонны думать, что это самая сильная форма дуальности, которая на деле присутствует во всех формах герменевтики, а герменевтика означает интерпретацию. Ее можно найти у Рабле и даже у Платона. Идея заключается в следующем. У вас есть коробка. На ней вырезано лицо Сократа — совершенно отвратительное, — но внутри лежит чудесный бальзам. Герменевтика — процесс, в котором вы снимаете внешний слой и находите внутри такого рода смысл. Можно говорить об эзотерике и экзотерике. Во всех мистицизмах, а также в ходе возникновения культов и так далее, всегда есть экзотерика (язык, на котором говорят с непосвященными), а внутри группы — эзотерика. Учение Платона было организовано таким образом, чтобы инсайдеры-ученики получали не то закодированное послание, которое предназначалось для внешнего мира. Я просто хочу сказать, что в каком-то смысле двойная запись характерна для всех форм интерпретации, всех форм чтения. Фрейд интерпретирует симптомы. Критик может интерпретировать еще какой-нибудь вид текста. Леви-Стросс, как вы помните, интерпретировал даже ботанику. Его великое открытие заключалось в том, что разнообразие растений, произрастающих, как я бы предположил, на континентальном разломе, на водоразделе, составляет внешний, феноменологический слой вещей. Это то, что мы видим, то, что доступно языку, коду ботаники. Мы смотрим на разные растения и видим, какие из них растут здесь, а какие там, но этот ботанический код артикулируется в другом коде, который с ним не связан, — в коде геологии, тогда как под поверхностью, в земле, происходит другое явление — движение плит, в результате которого горы поднимаются и создают разрыв. Леви-Стросс находил это различие очень захватывающим. Способность замечать те или иные вещи, в особенности вещи, обладающие двойственным характером и поддающиеся такому анализу, составляла характерную черту его интеллекта, его гения.