Здесь означающее производит само себя. Бодрийяр конкретизирует всё это при помощи притчи Борхеса о карте, которая совпадает с репрезентируемой ей территорией. Император просит сделать карту его земель, но она никак не получается достаточно подробной, поскольку всё время оказывается слишком маленькой. Поэтому карта растет, пока, наконец, ее размеры не достигают точного соответствия размерам самой территории. В этой истории, если хотите, обыгрывается распад означаемого. Где реальность? Что реально — территория или карта? Бодрийяр использовал этот пример несколько раз, пока он ему не наскучил, но позиция, которую этот пример иллюстрировал, заключается в том, что Бодрийяр называет «прецессией». Это означает, что более поздняя вещь порождает более раннюю. Так что фактически карта предшествует территории. Означающее предшествует означаемому. В этих аргументах производится смелое переворачивание базиса и надстройки. Надстройка порождает базис. Культура порождает наши представления о труде и стоимости. Так Бодрийяр приходит к трансформации понятия культуры или надстройки, и эта трансформация ложится в основу критики культуры.

Так в чем же разница между Дебором и Бодрийяром? Думаю, можно ответить на этот вопрос, рассмотрев истоки их критических позиций. Дебор начинает со слова «разделение», «Trennung», которое является очень важной идеей раннего Маркса. Это не расплывчатое описание, а очень точный способ определения капиталистических процессов, появляющийся в знаменитых рукописях 1844 года, которые были переоткрыты только в 1929 году и опубликованы, в частности, Лефевром во Франции, что заставило Альтюссера обратиться к критике Марксовой гуманистической теории отчуждения. Что представляет собой это отчуждение? Существует четыре аспекта отчуждения[147] . Рабочий отделен от своих орудий труда. Они ему не принадлежат. Он отделен от объекта, который производит. Теперь он тоже ему не принадлежит. Он отделен от своего труда, поскольку продал свое рабочее время за зарплату. И, наконец, он отделен — от чего? — от своей родовой сущности, от человеческой природы. Вот где понятие гуманизма и человеческой природы очевиднее всего заявляет о себе как часть этой теории. Проще было бы сказать, что рабочий отделен от своего товарища по работе, ведь в основе системы наемного труда лежит конкуренция за рабочие места и заработную плату. Таким образом, мы видим, что одной из основных форм товара является сама рабочая сила. Капитализм, по сути, есть коммодификация труда. Говоря о мировом рынке, мы имеем в виду мир, где все старые формы труда постепенно превращаются в товар, а когда этот процесс завершается — когда, к примеру, крестьянский труд становится оплачиваемым и поглощается агробизнесом, — капитализм становится абсолютным. Это одна из базовых форм завершения капитализма и тотальной коммодификации мира.