Этот анекдот я прочитал в нашей газете на прошлое 8 марта. Вообще-то я шутки запоминаю плохо, но эта засела. Случайность?

Ожидаете банальности? Зря.

– Ну вот, твои 70 килограммов тротила! – обращаюсь к жене.

– Ты сам виноват, – отвечает она и объясняет, почему.

Я бы прислушался, но мне мешает, что в моих тапках помещен большой чужой мужчина. Он похож на нашего редактора спортивной полосы. Вряд ли он занимается точными часами. Я спрашиваю, мечет ли он ядра. Он хочет меня ударить. И ударяет. Странно, но я не умираю. Я улыбаюсь. «Я» улыбаюсь!

Жена прогоняет его. Я беру свои тапочки, пару блокнотов, и ухожу сам.

Куда идти, не знаю. Наверное, в таких случаях идут к другу. А кто друг? Это тот, у которого тоже нет его «я». Или имеется лишнее. Как электрон. У меня, как у лития, нет последнего электрона. Есть такое понятие: валентность.

Мне не к кому идти. Первый, кто приходит в голову – коллега из спортивного. Но ядра мне мешают. К женщине? Смешно. Я думаю о практикантке и ее маме. Общежитие!

Узбечка договорилась с комендантом. Ее мама готовила как богиня. Жена не звонила. Трудно звонить, я оставил мобильный дома. Я удивился. Как близко лежит мое «я» к земной коре. Один гребок лопатой. Жаль, что та, с росписью шефа, не написала, что такое жизнь мужчины. Кто его секунда?

В моей истории, в «истории меня» редактором выедена середина. В общем-то, есть начало рассказа и его финал. На три дня я взял больничный. В понедельник практикантка принесла со службы весть: шеф в гневе, за анекдотец курсивом он бы меня простил, но «чеченская» статья без правки, да мелким шрифтом, как в рубрике «тревожное письмо» – такому прощенья нет. Сотрудники счастливы – шефу мылили самые святые места в самый святой выходной на самом верху. Мне лицемерно сочувствуют.

Так я лишился и работы. Возможно, тому, кто ищет за «не я» «я», трудно предложить для поиска лучший путь, чем лишиться жены и работы. А мама-узбечка? Узбеки – по-своему суфии. Рис дешев. Много мяса я никогда не ел. И закономерная случайность: я нашел «я», и меня нашли. Почти сразу.

Как – не знаю, но меня разыскала та, чей рассказ я выпустил в мир без правки. Без своего «не я». Он такой единственный, я запомнил.

Рассказ

(Она назвала его «Шахидка», но для готовящегося к выходу сборника я советую дать иной заголовок. Например, «Связанные частицы света». Наш читатель сыт по горло любым серьезным и актуальным, оно его, как сейчас выражаются, «грузит». Впрочем, и я не исключение, хотя когда и чем мы так успели объесться, «загрузиться»? Разве уже написаны об этом книги?)