В поезде Кобе старался непрестанно думать о брате, которого не видел столько лет, сколько он изучает таинства каты Утау Кото Кен. Абе Асакура, старший сын Тако Асакуры, восходил другим путем на вершину боевого мастерства, и не возражал против того, что его младший брат станет создавать свое общество последователей в изучении Утау Кото Кен, но до этого пусть он переберется на другой остров. Абе Асакура взял от отца для постижения искусства борьбы долгую и медлительную кату – «Цуменаи мизуми», «холодное озеро».

Изредка в Осаку из Кадзуно доходили сообщения, что высокомерный мастер Абе видит в «Цуменаи мизуми» более высокую по сравнению с Утау Кото Кен, и тогда Кобе Асакура загадочно улыбался с поклоном, и произносил в присутствии учеников слова о том, что лучше в простом дойти до понимания сложного, чем в сложном не разобрать и простого. «Чайный лист в чае вкуснее чайного листа в море».

И вот поезд, быстрый, как рука каратиста, наносящего удар стальным кулаком, приближает Кобе Асакуру к Кадзуно. Мастер познал, что такое скорость – многое познается в сравнении. Когда-то его суставы были молоды и подвижны, а связки – гибки. То была его весна, и он был стремителен, его удары, хлесткие, что щелчок виноградной лозы – неуловимы для чуткого глаза. Ими он наполнял кату Утау Кото Кен. А после длилось лето, мышцы созрели, они содержали мощь, которая добавила спелости движениям и стойкам. И вот теперь осень. Осень близится к зиме, где его ждет старший брат, прикованный к смертному одру. И за окном осень все теснее прижималась щекой к зиме, словно уловила слова из разговора Кобе Асакуры с самим собой.

Мастер Кобе Асакура из Осаки хотел бы, чтобы им овладела глубокая и печальная мысль о мастере Абе Асакуре. Но из головы его не идет другое: скорость – это не быстрота полета кулака, а утонченность взгляда, перед которым жизнь превращается в смерть размеренно, как умеет долго падать отживший лист… Каким должно быть самое последнее движение, замыкающее кату Утау Кото Кен… Теперь Кобе Асакура знает, какое новое наблюдение, подаренное дорогой на север, в вечно молодом вагоне-кулаке, он принесет в свой храм, в свою школу, своему ученику Такаши Шото. Поезд влетает в тоннель, и мастер видит, как из окна на него глядит лицо, похожее чем-то на морду седого бенгальского тигра.

Постель мастера Абе Асакуры одета в светло-голубое белье. Она спокойна, как тихое озеро среди гор. Вглубь голубой треугольной подушки уложена голова. Она бела и бездвижна, она – снежный остров в горном голубом озере посреди голубых холмов.