ему еще не доводилось вот так, на колесах, знакомить их с семьей. Помочь по жизни, если это иностранец или бедный – пожалуйста. Но чтобы вместе с детьми, с женой взять такого на пленэр, за город, в бассейн – такое впервые. Он и сам задает себе вопрос, почему? Почему именно Виктор? Виктор о гуманитарной помощи не просил. Разве что его коренные зубы. Эти рядовые пехотинцы были убиты русской стоматологией, имеющей пристрастие к оружию массового поражения – амальгаме, и к дрелям вместо настоящих профессиональных бормашинок. Оливеру не было известно, на что живет его новый знакомый, но страховка на лечение зубов – частная, что говорит об определенном достатке. По-немецки он изъясняется свободно, суждения его самостоятельные, и бесспорно указывают на высокий уровень образования. О здешней жизни «русский пациент» высказывает порой здравые, а порой оригинальные суждения. Возможно, в этом все дело. Об одно из суждений Виктора Оливер однажды споткнулся. С того их сближение и началось. – Да, Вашим зубам повезло, что они оказались в Германии. Они Вас не раз за это поблагодарят. Я слышал, в России зубы гибнут от недостатка витаминов и от жесткой воды… А люди – от таких вредоносных пломб. У нас уже тридцать лет не ставят пломбы из амальгамы. У нас композиты. Но ничего, я приведу Ваш рот в порядок, – пообещал Оливер новому пациенту после первого же осмотра. Ничего личного. Он всего лишь хотел успокоить этого русского, зримо боявшегося лечить зубы, и так же зримо в этом нуждавшегося. В конце 1990-х годов Оливер работал в большой стоматологической клинике ассистентом главного врача доктора Брандта, и их учили, что приезжие из России очень боятся зубных кабинетов. Больше, чем немецких танков, шутил старик Брандт. Тогда клиентов из России было много. Теперь их меньше. Или они уже не обращают на себя внимания, потому что избавились от страха. Однако Виктора, попавшего к Оливеру, – уже владельцу частного кабинета, – выдал даже не славянский акцент, а учащенный пульс. Осмотрев его полость рта, доктор Дитрих высказал свое суждение, и одновременно постарался успокоить. Тем больше его озадачила реакция «русского пациента». – У вас композиты, а у нас – композиторы. Дело не в воде. Зубы летят от эмоций, от избытка чувств, проворно сжирающих кальций костной ткани. Эта логика на время «взорвала мозг» доктора Дитриха, и с этого началось их общение. А поводов для их встреч в кабинете у Оливера поначалу хватало. Первой реакцией врача на возражение этого человека с учащенным пульсом был протест.