милосердию. Детям беженцев они дарили свои игрушки, а клошаров поили кофе или чаем из термосов. Кофе и чай, бутерброды, оснащенные не дешевой колбасой, им готовила Петра. Иногда раздавали фрукты. Эта суббота была последней в месяце. Крайней, как выражаются нынешние русские, открывшие в себе новое мистическое отношение к родной речи после 1990-х. Поэтому Марк и Давид с любопытством принялись изучать беженца, усевшегося к ним в машину на переднее сиденье. Таких среди знакомых родителей они еще не видели. В человеке можно было заподозрить чудаковатость, но запах от него исходил совсем не такой, как от мужчин в общежитии. А его взгляд, не оценивающий, хотя и внимательный, не ехидный, но со смешинкой. Такой взгляд им был в новинку, и, встретившись с ним, дети отвели глаза. Младший, белобрысый и вихрастый Давид, так и спросил: – Мама, почему этот дядя беженец? Оливер от неожиданности и смущения газанул лишку, все дернулись назад, и сразу дружно качнулись вперед. Давид ткнулся в кресло и скорчил рожу – ау! Марк рассмеялся, ему сделали замечание. Он немедленно изобразил серьезную мину. В лице старшего из мальчиков уже стала заметна продолговатость, свойственная головам родителей… О вопросе забыли. И вот уже поехали. * * * Купальня с водами, богатыми серой, расположена в живописном городке, устроившемся вдоль речки, в низких пфальцских горах, которые иной любитель настоящих высокогорий презрительно и ошибочно назовет холмами. Он не знает, что раньше тут жил вулкан, и ученые обещают, будто лет через восемьсот он вернется и снова напомнит о себе. Жители Бад Ара – пожилые состоятельные пфальцы. Они ходят по прямым аллеям Курпарка, вдоль узкой быстрой речки, они населяют купальни. А туристов больше прельщают местное казино и винотека. В казино можно при везении просадить немалые деньги, а в винотеке на дурака, бесплатно, вдоволь напробоваться арского вина, а то и шнапса, исполненного на браге. Туристы помоложе окрестили завсегдатаев купален «водяными трупами». Те в ответ ничего нового не выдумали, и меж собой называют такую молодежь прощелыгами, памятуя о том, что среди прощелыг вполне могут затесаться их собственные внуки и даже дети. Русской или французской речи, повсеместной, как в Баден-Бадене, тут не слышно. Нет и кожаных курток и молодежных фасонов, джинсов с прорезями и шапочек а-ля Боб Марли, как в Тюрингии, в Бад-Зюльце под Веймаром. Чинная купальня для западно-немецких «шестидесятников», как определил ситуацию Виктор. Оливер припарковал машину, и выпустил пассажиров.