Вот только прошло еще несколько секунд, которые для меня слились в один миг бешеного боевого ража, и я заметил, что у меня проблемы. Целых три. Во-первых, гоблинов вокруг не убывало. Да, я убивал их десятками, но из стенок пещеры-то они перли сотнями. Во-вторых, я продвигался вперед мучительно медленно. Собственно, с самого начала битвы я даже не дошел до матки, до которой было метров десять. Ну и в третьих, и это было самым поганым: я начал уставать.

Мои удары стали проседать в точности и мощи, а сам я определенно начал терять и проворство, и силы. Возможно, ситуация бы изменилась, если бы система сейчас качнула мне молоты и тяжелую броню, но система с этим не спешила. Впрочем, она меня и не штрафовала, и то слава Богу.

Однако, я ясно понимал, что до выхода из пещеры я таким манером не дойду никогда. Мне не хватит сил даже вернуться назад, ко входу. С меня ручьями лился пот, доспехи начали казаться невыносимо тяжелыми, руки, сжимавшие молот, сводило судорогой…

М-да, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. На полу тем временем уже было столько дохлых гоблинов, что кучи мертвечины доходили мне до колена. И живые гоблины теперь лезли прямо по мертвецам, чтобы добраться до меня.

Я продолжал из последних сил махать молотом и заодно мучительно размышлял. Может, единственный способ спастись для меня — убить матку? Возможно, если я доберусь до неё и заковыряю, то гоблины снова станут договороспособными? Конечно, особо на это рассчитывать не приходилось, ибо вряд ли гоблины успокоятся, если я убью их мамку. Но это был единственный шанс спастись, и его надо было использовать.

Я нанес еще пару ударов молотом, а потом рванул вперед к матке. Вот только маневр ожидаемо вышел так себе. Но всю глубину моей глупости я осознал, лишь когда мои ноги завязли в дохлых гоблинах, а мои колени подкосились. Твари, само собой, тут же воспользовались этим: сразу двое гоблинов изловчились и вцепились в мой молот, повиснув на его рукояти на манер заправских турникменов.

Я нанес еще один удар, просто проигнорировав висящих на моем молоте гоблинов, я вроде даже кого-то убил этим ударом, вот только этому удару предстояло стать последним. Еще парочка тварей скакнула мне на голову и вцепилась в шлем. Я зашатался, я больше не мог поднять молот, на это просто не было сил.

Был бы у меня кинжал — тогда бы я еще посопротивлялся. Но кинжалом меня наставница не снабдила, также как и раньше, во время битвы с тенеплётами.

Уже падая в кучу дохлых гоблинов, я осознал, что это ни фига не битва, а просто тупо хладнокровное убийство. Да, конечно, я бы прошел этот коридор, если бы гоблины нападали на меня десятками. Но проблема состояла в том, что когда матка начала травить своими феромонами — сюда сбежались отнюдь не десятки её детишек, а все подземелье целиком. И чтобы воевать с ними, тут нужна была рота огнеметчиков, а никак не один чахлый мужик с молотом.