Оба дракона снова резко начали снижение, они уже даже открыли пасти…
А я понял, что я окончательно запутался. Кто я такой? Что я тут делаю? Зачем я вообще в этом мире? В чем вообще смысл всего этого дерьма и бессмысленного насилия?
А, плевать…
Там внизу были тысячи орков, в том числе детей и женщин, и они сейчас умрут. Страшно и мучительно, пылая заживо. Умрут из-за какого-то Аменахина, причем даже непонятно, похищали ли они на самом деле этого Аменахина.
Я уже дошел до последней черты. Я вдруг ясно осознал, что мне конец при любых раскладах. Я враг и для орков, и для людей, и даже для самой системы. Тупо отверженный. Я никто.
И я сорвал с пояса булаву, в потом со всей силы ударил сидевшего впереди меня драконовода по голове. Удар вышел что надо. Не зря я качал навык молотобойца.
Глава 18
Но драконовод, как и велели полетные правила безопасности, носил шлем: пластинчатый и довольно крепкий. Так что голову я ему, конечно, пробил, но при этом парень остался жив и даже не ушел в нокдаун.
Когда я ударил, то шлем драконовода гулко ухнул, на нем осталась сочная вмятина, а из-под шлема на затылок парня потекла струйка крови. Разумеется, мои действия не остались незамеченными.
— Остановите подонка! — взревел командир.
Кто-то из сидящих позади уже хватался за лук…
Я понимал, что счет идет даже не на секунды, а на доли секунды. Я только что подписал себе самому смертный приговор. В лицо мне бил горячий ветер, а в голове стучал адреналин. Я отлично понимал, что пути к отступлению у меня уже нет, а значит, надо продолжить начатое. Пусть даже всё это и закончится моей гибелью.
Я выбросил свою булаву вниз — убирать её обратно на пояс просто не было времени. А потом вцепился руками в шею драконовода, проводя захват. После этого начал душить парня, одновременно пытаясь свободной рукой расстегнуть свои ремни безопасности.
Однако драконовод отреагировал стремительно и по уставу. Все же выучка у него была отменной, сразу видно — высокоуровневый профессионал. Парень действовал именно так, как и положено действовать при попытке угона дракона. И я отлично знал, что он сейчас делает, мой собственный навык полетов на драконах дал мне эти знания: именно так велела поступать методичка, когда кто-то пытается увести крылатое средство передвижения.
Драконовод просто чуть нагнулся вперед, пересилив мой захват, а потом схватился руками за гвоздь, торчавший из башки крылатого ящера и вырвал его.
— НЕТ, мать твою! — заорал сзади командир отряда.
Мимо моего уха промчались две стрелы.
Что же до гвоздя, который теперь был вырван из головы дракона, то тут дело вот в чем: эти гвозди драконам в бошки вбивали, когда крылатые ящеры только-только вылупились из яйца, чтобы сделать драконов тупыми и покорными.