Взгляд орка, обращенный на мою наставницу, не сулил девушке ничего хорошего.
— Не-а, — отрезал я, — Не пойдет. Такому великому герою, как ты, не пристало караулить магичек. Так что поставьте ей охрану из женщин. Во избежание инцидентов.
— Как прикажешь, герой, — нехотя повиновался орк-зоофил, все еще не спускавший жадных глаз с Сев.
— Держи свое копье, — обратился я к ящерке и бросил Дар её оружие, прямо с насаженной человеческой головой.
Дар поймала копье и теперь в ужасе таращилась на мертвую голову, из глазницы которой всё еще торчал кинжал.
Огонь по краям лагеря тем временем гас, орки таскали воду из ближайшей речки, чтобы потушить его. Лагерь медленно погружался в темноту, лишь кое-где горели факелы и костры, теперь стало видно яркие звезды в небесах.
— Шшш-што же теперь будет? — в страхе прошипела Дар, глядя на мертвую голову на копье.
— Война, — честно признался я.
Сказать по правде, вопрос ящерки напугал меня. Да, я стал богом и героем, но стал я им довольно неожиданно для себя, так что конкретного плана действий у меня пока что не было.
Конечно, мы одержали победу, несколько тысяч орков заковыряли только что дюжину людей и пару драконов. Вот только в столице людей еще оставались тысячи, а драконов — сотни…
Толпа орков вдруг начала расступаться: ко мне шествовал старый шаман. За ним шли двое мощных самцов, тащивших на деревянном открытом паланкине нечто серое. Присмотревшись, я увидел, что они несут большой камень, покрытый кроваво-красными рунами.
Это еще что? Местный тотем?
Орки поставили камень возле меня. Теперь я мог прочесть надпись на нём.
«Аменахин».
Вот это было написано на камне.
— Что? — вот теперь я растерялся, — Аменахин? Но Аменахин — ведь человек, за которым мы сюда и прилетели? Что всё это означает?
Кто-то из орков подал шаману мешок, шаман запустил в него лапу.
— Гляди, герой. Пришла пора открыть тебе мою тайну.
Глава 20
Мы скакали на волках всю ночь, через темный лес, без всяких дорог.
Когда забрезжил рассвет, в голове у меня гудело, как в сломанной трансформаторной будке, а задница в буквальном смысле стерлась до кровавых мозолей. Спину ломило, как у грузчика, всю ночь разгружавшего вагоны.
И к этим приятным ощущениям добавлялся еще легкий флёр паники по поводу скорого возмездия от императора. В том, что возмездие настанет, можно было не сомневаться, вопрос был лишь в том, когда и как оно придет.
Чем дальше, тем больше я убеждался, что быть героем — ни фига не легко. Быть героем: это боль. А еще постоянная ответственность. Я уже с ностальгией вспоминал те времена, когда жил в человеческой столице и меня там прокачивали, водя за ручку от одного испытания к другому.