Сейчас главным врагом был я, и в меня неслись уже десятки стрел…

— Защищайте героя! — заорал один из орков.

Он бросился между стрелами и мной, еще несколько зеленорылых последовали за храбрецом.

Я глазам своим не верил. Еще секунду назад орки сомневались во мне, не понимали, друг я им, или враг. Но теперь все изменилось, за один миг. Орки падали на землю, сраженные стрелами, отдавая свои жизни за мою. Казалось, само мое присутствие впервые за триста лет принесло оркам надежду и веру в победу, и они шли на смерть с отчаянной готовностью. И бились, как звери. Я видел орка, из которого торчали уже целых пять стрел, но он продолжал сражаться. Другие зеленокожие уже прямо на ходу седлали волков, а кому не хватило волков — те бросались в бой пешими.

Трое орков добрались до лучника и за несколько секунд превратили его топорами в кровавое месиво.

Глаза командира отряда стали круглыми, как тарелки, но не от страха, я в принципе не был уверен, что этот мужик может испытывать страх, а скорее от удивления.

— Невозможно! — орал он, — Невозможно! Боги, система, император, помогите нам!

Ого. Командир был в таком замешательстве, что даже забыл про члены, про которые он постоянно болтал, и вспомнил про богов.

Но он был прав. Происходило явно нечто доселе невиданное: зверорасы теснили людей. Возможно, с моим приходом сама система изменила свои свойства и перестала помогать людям?

Я не знал этого, но мне сейчас было не до философских размышлений. Командир отряда, конечно, был смущен и растерян, но расправляться с врагами это ему не мешало. Уже был убит и второй лучник, но командир разил орков десятками. Его огненный меч плясал, как заводной, обращая врагов в пепел. Мудила шел сквозь орды орков, как нож сквозь масло, окруженный вихрями огня и жара. И шел он явно ко мне, чтобы поквитаться со мной за предательство — тут нет никаких сомнений.

Сразу несколько орков на волках попытались остановить командира, но он разрубил их всех одним размашистым ударом. Один из всадников тут же обратился в горячий прах, другие лишились конечностей или даже голов, волки загорелись, и в воздухе завоняло паленой шерстью.

Повсюду была смерть, вопли, рычание, языки пламени…

И орки вокруг меня быстро закончились. Последние смельчаки, защищавшие меня, пали, остальные были заняты сражением с выжившими людьми.

Здесь, возле мертвых драконов, остался только командир отряда восьмидесятого уровня с волшебным мечом, и я с моим кинжальчиком.

И мы оба понимали, чем закончится для меня эта дуэль.

Командир оскалился, не хуже одного из тех волков, на которых скакали орки: