— Так я и думал, старейшина. Спасибо, что честно признался. А раньше уже было такое? В смысле — чтобы люди приходили и вырезали все поселение?

— Было, — ответила мне одна из жен старейшины, сверкнув глазами, — Много раз. Люди каждый раз приходят, если мы будем непочтительны к ним, даже в наш-ших мыслях! Соседняя деревня была уничтожена только за то, что там ссс-старейшина не так поглядел на человеческого рыцаря. Люди там всех убили, деревню сожгли, и от неё оссс-сталось только пепелище. Люди мсс-стительны.

— Молчи, глупая, — перебил старейшина жену, — Ты сама знаешь, что дело не в мести.

— А в чём дело? — спросил я, пропустив чарку местного травяного самогона.

— В экспе, — прошипел старейшина, подозрительно глянув на меня, — В опыте! Люди убивают нас не из месс-сти, не ради развлечения, даже не из садизма, и уже тем более не потому, что мы вкусные, и они едят наше мясо. Нет, нас убивают ради опыта. Чтобы люди могли качаться! Как только человеческий молодняк подрассс-стает — жди беды! Они идут в нашш-ши селения и режут нас, как скот, чтобы повысить свои статы. Мы и есть скот, скот для прокачки людей. Вот почему люди пришли в нашш-ш мир триста лет назад. Они искали опыта. Ибо там в своем родном мире они уничтожили уже ВСЕХ. И после этого пошли иссс-скать новые миры, где можно убивать и прокачиваться дальш-ше. Наши легенды говорят, что… Что когда-нибудь люди убьют всех и здессс-сь, а потом отправятся в божественные миры, и будут там убивать самих богов. Когда прокачают ссс-свой уровень…

— А вы сами разве не можете прокачиваться? — спросил я.

— Ссс-странный вопрос от человека. Нет, конечно. Мы можем учиться, но у нассс-с нет Системы. Нет бонусов, нет опыта, нет волшебных цифр, нет ссс-сверхспособностей. Такое есть лишь у людей. Это божественный дар для них, но нассс-стоящее проклятие для нас!

По мере того, как старейшина говорил, его шипение звучало все менее подобострастно и все более злобно. Казалось, еще секунда — он бросится на меня и загрызет своими острыми зубами. Видимо, я своими вопросами вскрыл самую темную муть на самом дне души зверолюда — я докопался до той густой и лютой ненависти к человеку, которая сидела с детства в подкорке у каждого местного аборигена.

Этот старейшина меня явно ненавидит, всеми фибрами своей рептильной души! И от этого мне было страшно и неприятно. Ну да, в моей прошлой жизни меня многие считали негодяем, но вот такой ненависти, смешанной со страхом, я ни от кого раньше не получал.

— Послушайте, я не такой, — решил признаться я, не выдержав этого потока затаенной ярости, — Не такой, как другие люди.