А еще в библиотеке царит полумрак, возможно по тем же соображениям сохранности книжек…

Ко мне уже спешил библиотекарь — человекобезьян, чем-то похожий на йети. То есть, на описания йети из псевдодокументальных статей.

Человекобезьян оказался рослым, мохнатым и седым. Причем, одежды он не носил, так что я мог видеть, что поседели у библиотекаря не только голова, но и муди.

Отсутствие одежды этот странный библиотекарь компенсировал густой шерстью, а еще громадными очками на носу. В руках огромный макакен тащил две безопасные, полностью закрытые масляные лампы. Логично: в библиотеке, плотно набитой сухой бумагой, с факелами не походишь.

Одну из ламп библиотекарь тут же протянул мне:

— Приветствую вас, господин ВиктОр, — на человеческом языке макакен говорил отлично, но ударение в моем имени сделал на последний слог, произнеся на французский манер, — Чем могу быть вам полезен?

Я взял протянутую мне лампу:

— Ну, даже не знаю…

— Вон там география, — библиотекарь указал мне на огромный шкаф, потом на другой, — А там история. А там — биографии первых императоров. Хроники покорения мира — вон в том шкафу, а вон в том — прелюбопытнейшие истории древнего хрониста Грога Канарейки, он занялся сексом с представительницей каждой зверорасы, а в некоторых случаях не брезговал и самцами, и всё это описал в своих книгах, во всех подробностях, весьма любопытных и…

Я бросил взгляд на объемистый шкаф и присвистнул:

— Неплохо. Судя по количеству томов, хронист Канарейка и правда потрудился на славу. Но я здесь не за этим.

Но мой взгляд скользнул дальше — в самый угол библиотеки, где помещалась секция, огороженная от остального зала толстой решеткой:

— А там что? Запретные гримуары? Темная магия? Древние знания о том, как уничтожить расу силами одного ее представителя?

— Никак нет, господин, — доложил библиотекарь, — Мы не знаем, что там.

— В смысле?

— В смысле: там свитки и книги на неизвестных языках. Собранные в этом мире, они все принадлежат перу представителей зверорас, в том числе уже полностью уничтоженных на данный момент. И прочитать их уже никто не способен.

— Ага, — я потер руки, уже предвкушая невероятные знания, я-то как раз умею читать на любых языках, — А зачем вы их заперли решеткой?

— На всякий случай. Непонятные знания — опасны, господин. Неизвестно, что там, в этих книгах…

— Но ты можешь открыть для меня эту решетку?

— Разумеется. Но только по приказу Его Величества императора.

А вот это уже нехорошо. Нет, я уверен, что меня и в эту секцию пустят, но император может задаться нехорошими вопросами, зачем мне туда рваться.