Теперь нас трое. Я сижу между Тимом и Кириллом, и их близость обволакивает меня, как плотный, горячий шелк. Нет больше спокойного Димы - только два мужских тела, два разных огня, и я между ними, дрожащая, готовая гореть.

Тим поворачивается ко мне первым. Его губы снова находят мою шею - не целуют сразу, а сначала просто дышат на кожу, горячо, влажно, заставляя каждый волосок встать дыбом. Потом легкий, едва уловимый поцелуй под ухом, там, где пульс бьется часто-часто. Я вздрагиваю, и он чувствует это - улыбается мне в кожу, тихо выдыхает мое имя:

Ксю...

В этом звуке столько нежности и голода одновременно, что у меня внутри все сладко сжимается.

В тот же миг Кирилл берет мое лицо в ладонь - большой палец медленно проводит по нижней губе, чуть надавливает, заставляя приоткрыть рот. Его взгляд темный, тяжелый, как ночное небо перед грозой. Он не спрашивает разрешения - просто наклоняется и целует меня глубоко, медленно, владея поцелуем полностью. Его язык скользит по моему, исследует, требует ответа, и я отдаюсь этому ритму, растворяюсь в нем. Вкус его губ - чуть горьковатый от шампанского, теплый, мужской, заставляющий голову кружиться.

Я закрываю глаза. Мир сужается до ощущений.

Руки Тима - легкие, игривые, но уже настойчивые: одна скользит по моему бедру вверх, пальцы рисуют круги на внутренней стороне, все ближе к тому месту, где уже все горит и ноет от желания. Другая рука обхватывает меня за талию сзади, притягивает к себе, и я чувствую, как его грудь прижимается к моей спине, как твердость под полотенцем упирается в меня. Он целует шею жадно, открытым ртом, иногда слегка прикусывает мочку уха, и каждый раз от этого по телу пробегает сладкая дрожь, как электрический разряд.

Кирилл целует иначе - глубоко, уверенно, почти властно. Его ладонь лежит на моей шее, большой палец гладит ямку у основания горла, потом медленно спускается ниже, к ключице, к краю полотенца. Он не торопится раздеть меня - просто ласкает через ткань, сжимает грудь, и я тихо стону ему в рот, выгибаясь навстречу. Вторая его рука находит мою руку, переплетает пальцы, сжимает - якорь, который говорит: ты моя, хотя бы на эту ночь.

Два огненных темперамента.

Тим - как пламя: быстрое, яркое, дразнящее, он хочет играть, хочет слышать мои вздохи, хочет, чтобы я смеялась и стонала одновременно

Кирилл - как глубокая вода: медленный, мощный, он берет без слов, но так, что я сама хочу отдаться полностью.

Я поворачиваюсь то к одному, то к другому - целую Тима жадно, с улыбкой на губах, кусая его нижнюю губу; потом Кирилла - подчиняясь, открываясь, позволяя ему вести. Полотенце на мне уже почти не держится, сползает, обнажая грудь, и их руки тут же оказываются там - теплые, уверенные, ласкающие, сжимающие, круговыми движениями доводящие до сладкой боли.