Я чувствую, как оба они уже на пределе - дыхание тяжелое, тела напряжены, полотенца едва удерживаются. Мои собственные бедра дрожат, между ног все влажно и горячо, и я уже не могу сидеть спокойно - прижимаюсь то к одному, то к другому, ищу большего контакта, большего тепла.
Внутри - только желание. Чистое, без мыслей, без сомнений. Только ощущение их рук, губ, дыхания на моей коже. Только этот момент, когда я - желанная, любимая, живая - между двумя мужчинами, которые хотят меня так же сильно, как я их.
И я позволяю этому жару расти, позволяю телам сплетаться все теснее, позволяю себе тонуть в этом сладком, бесконечном танце
Глава 13
Мы выходим из бани в дом, и холодный воздух на миг касается разгоряченной кожи, но сразу отступает, уступая место мягкому, обволакивающему теплу камина. Я иду босиком по деревянному полу, шелковая пижамка липнет к влажному телу, и каждый шаг отдается приятной тяжестью в бедрах. Тело мое сейчас - одно сплошное эхо: оно помнит каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый вздох, и теперь все это превратилось в глубокую, ленивую истому, которая разлита по венам, как теплое вино
Это не просто усталость. Это сладкая, почти невыносимая нега: мышцы мягкие, податливые, кожа гиперчувствительная, будто после долгого, нежного массажа. Внизу живота все еще тлеет тихий жар - не требующий, не настойчивый, а просто присутствующий, как напоминание о том, как сильно меня хотели и как сильно я хотела в ответ. Грудь тяжело поднимается при каждом вдохе, губы распухли от поцелуев, и даже волосы, влажные и тяжелые, кажутся частью этой истомы они ласкают шею и плечи, когда я двигаюсь.
Я чувствую себя невероятно живой и одновременно абсолютно расслабленной, как будто меня долго-долго любили, а теперь оставили в этом блаженном, полусонном состоянии, где не нужно ничего решать, ничего доказывать. Только быть
В гостиной мерцает елка - огоньки мягко переливаются, отражаясь в моих глазах, и я, не раздумывая, опускаюсь на толстый мягкий ковер прямо перед ней. Поджимаю ноги под себя, обнимаю большую подушку и откидываюсь назад, чувствуя, как шелк пижамки скользит по бедрам и животу. Свет гирлянд падает на кожу золотистыми бликами, и мне вдруг хочется плакать от того, как это красиво и как это мое
- эта минута, этот вечер, это ощущение полного, безоговорочного принятия.
Тим ложится рядом слева - не спеша, лениво, как большой довольный кот. Он подпирает голову рукой, и его бедро тут же касается моего - теплое, тяжелое, знакомое. Он не обнимает, просто лежит близко, и от этого простого соседства у меня внутри все теплеет еще сильнее.